Однако дойти не успел.
«Нашла четвёртого, — сообщила Эшки. — Бежит».
«Где⁈»
«Там».
Последнее выражалось не словом, а содержало цельный образ места, ещё и с оттенками сопутствующих обстоятельств.
«Придержи его! Подави, как ты научилась!»
«Сейчас».
И снова дополнительные оттенки в послании, только уже хищно-предвкушающие. Для птицы, вполне заслуживающей звания диколесской Охотницы, бегущий был просто ещё одной добычей. Дичью. А что двуногой и говорящей… право, какие мелочи!
Быстрым шагом подойдя к Гимеко, Мийол привлёк её внимание похлопыванием по плечу и, склонившись, сообщил на ухо:
— Мои тут рядом четвёртого нашли. Попробую хотя бы его — или её — взять живьём. Скоро вернусь… так или иначе.
— А ты третьего хотел… живьём? — так же тихо спросила Веселуха.
— Конечно. Он сам подорвался, когда мой зверодемон его прижал. Мне это не понравилось.
— Вот как. Тогда поспеши. Но… аккуратно.
На дне зелёных омутов её глаз мелькнуло что-то дикое.
Отступив, призыватель в уже отработанной последовательности разбежался, подскочил, обнулив вес, а когда один из Беркутов Урагана подхватил его когтями — активировал талисман Средней Комплексной Незаметности. Именно так, несомый одним призывом и сопровождаемый парой других, он помчался в сторону, указанную фамильяром.
Всю эту донельзя мутную историю пора было заканчивать. Причём в самом деле аккуратно и даже нежно. Допускать новое самоубийство Мийол не собирался, будучи твёрдо намерен не упустить последний источник информации.
В самом деле: раз уж он вмешался и помог Глинорукому (пусть даже помощь эта едва ли оказалась критичной, его команда, сохранившая ветеранский костяк своего состава, вполне могла сладить с кризисом и сама) — значит, он выступил против какой-то силы.
Какой?
«Чувствую, что ответ мне не понравится…»
Алхимик 20:…и его последствия
— Ты что творишь, дылда малолетняя?
— Ровно то, что велел лидер: помогаю вашему лидеру вывести яд… готовлюсь помочь, если чуть точнее.
— Да ну?
— Ну да.
— И как же ты намерена это сделать?
— Обыкновенно.
— Что значит — «обыкновенно»?
— Использую вспомогательное оборудование и гибкие чары.
— Какие?
— Отстань уже от неё, Число, — фыркнула Гимеко на состоящего в её команде подмастерье магии за номером два: тощего, желчного и суетливого ядовара. — Хочет помочь — пусть помогает.
— Как бы от её помощи хуже не стало.
— Не станет, — пообещала Шак, быстро, но аккуратно собирая установку для гемодиализа. — Мне не впервой заниматься детоксикацией в полевых условиях… хотя применять свои навыки к Мастеру Боя ранее мне не приходилось. Это будет интересно и полезно.
— Убереги нас Мелиаль от лекарей-новичков! — буркнул ядовар. — Ещё и чужих… ещё и…
— Договаривай! — рыкнул у него над ухом скинувший скрытность алурин. Рослый, с очень насыщенными, прямо-таки светящимися голубыми радужками и чёрным мехом. Ну, по крайней мере, на его открытом лице мех был именно такой, а вот остальное тело скрывала обычная плотная одежда Охотников. — Что-то имеешь против нелюди, трубка клизменная?
— Так не против вас с Мясом! — вздрогнул Число. — Хотя когда вы так вот подкрадываетесь, да ещё рявкаете…
— Успокоились оба, быстренько, — проворковала Гимеко, отвлекаясь и пронзая обоих взглядом-прищуром. — Иначе я вас сама… успокою. Не время и не место для этих игр.
— Какие игры? — вроде как искренне возмутился Точильщик (ну, раз уж его близнец сидел и продолжал сидеть на скале). — Никаких! Но я не потерплю неуважения к афари.
— К кому?
— Афари. Свободной деве. Вот к ней, — для полной определённости указал он рукой.
Веселуха моргнула.
— К деве? У вас же матриархи в почёте?
— На тысячу матриархов едва ли приходится одна афари.
Вот тут уже и Шак заинтересовалась, на миг подняла голову:
— Неужто это такая редкость, что даже фрисс вроде меня делает достойной?
— Я эти суеверия насчёт фрисс не разделяю, — отмахнулся чёрный алурин. — Я вообще не особо близок кровным родичам, нас с братом люди воспитывали.
— Вот совпадение: меня тоже.
— А фрисс — это что за болезнь? — ввернул Число. И любопытство утолить, и оскорбить вот так вот, мимоходом… ну, ядовар, что с него взять?