Патрульные, в шлемы которых помимо всего прочего встроена функция Обнаружить Опасность, пропускающие атаку из засады каких-то паршивых атрибутников от силы второго уровня? Но это ещё ладно, предположим невероятное: гномьих Воинов, которые во время миссии по охране сборщиков сырья — расслабились. Но потом-то? Четвёрка опытных бойцов в броне шестого уровня и с того же класса оружием не в состоянии атаковать стаю тварюшек, которых даже один из них способен вырезать в ленивом темпе минут за пять, а не вырезать, так рассеять?
На редкость малоубедительный спектакль… я даже знаю, для кого его ставили. Именно знаю, а не догадываюсь. Правда вот, наше вмешательство всё поломало…
Что ж. Надеюсь, оценка добрых намерений перевесит досаду от крушения планов».
— Рару, — шепнула тем временем Суртанто с просительными нотками. — Гоза, рару!
— Уважаемый маг, — непритворно вздохнул Чидвар, — вы не против ответить на… несколько вопросов моей непутёвой внучки?
— Совершенно не против, — хмыкнул Хантер. «Отношения надо налаживать, да и самому мне интересно, на что похожи характером гномы при близком общении…». — Разговор помогает скрасить скучную дорогу, если путь хорошо известен и безопасен.
— Как видите, не настолько безопасен, как мы думали — вздохнул явно не такой уж простой сборщик (слишком хорошо, как на взгляд Мийола, Чидвар знал низкую речь… для простого гнома; контраст с Цепким, выдающим готовые фразы из разговорника, более чем показательный). — Вы знаете, что грязные когти исчезников заносят в нанесённые раны опасную заразу?
— Ну, я же Охотник, хотя больше знаком с диколесьем. Да, есть несколько видов зверей, не обязательно магических, кстати, которые охотятся именно так. Мой учитель рассказывал мне одну забавную байку. Некий чудак решил приручить варана; это такой крупный холоднокровный ящер, довольно глупый. Основной плюс варана как питомца — в том, что он спокойно жрёт всякую падаль и гниль, а так как холоднокровный, то еды надо немного, вполне хватает остатков со стола. Так вот, добыл чудак живого варана, стал ухаживать за ним, кормить. И всё шло нормально, пока однажды чудаку не пришлось отлучиться на несколько дней. Вернулся, вспомнил про питомца, пошёл его кормить, а тот возьми да и цапни хозяина за руку. Не сказать, чтобы сильно, но всё равно неприятно. Ну, чудак злиться не стал — что со зверя возьмёшь, тем более голодного не по своей вине? — сходил к знахарке, раны от зубов зельем обработал, забинтовал. Вот только после этого заметил странную вещь. Раньше варан на него внимания не обращал, а после того случая повадился за хозяином ходить. Причём везде. Чудак в огород — варан за ним. Чудак в дом — варан норовит пролезть следом, а если не пускают, то под дверью ждёт, ну, чисто провинившийся пёс. В общем, ходит и ходит… и смотрит — как будто виновато…
Пока Хантер эту историю рассказывал, «тяжко раненого» Чидвара устроили у Амфисбены Урагана на загривке и выдвинулись следом за передовой парой — Цепким и Точным. Говоря строго, сразу за парой Воинов шли Шак и Рикс, затем маг, за ним полз, слегка приподняв для удобства раненого голову и шею, призыв (раненый сидит верхом, внучка идёт рядом, готовая в любой миг помочь) и только потом замыкающие отряд Сильный и Малый.
Кстати, помимо Чидвара на Амфисбену Урагана взгромоздили ещё и пространственный короб — непременную часть снаряжения сборщиков. Разумеется, этому артефакту гномьей работы было далеко до компактных и зверски дорогих мастерских изделий с внутренней стабилизацией свёрнутого пространства. Тот короб, что сейчас ехал на плоской голове призыва, придерживаемый четырёхпалыми руками хозяина — надёжное и по-своему хитроумное, но достаточно простое по своей сути и не такое уж ценное (для гномов) изделие пятого уровня. От человеческих версий оно почти не отличалось, разве что прилагающимся ключ-браслетом. Последний не только позволял свободно доставать либо класть вещи в короб, но и давал возможность выбирать ячейки. Коробы, сделанные людьми, обычно работали без ключей и со строгой последовательностью хранимых предметов; гномьи в этом смысле показались Хантеру намного удобнее.
— …в общем, чудак побежал делиться новостью: мол, вы мне не верили, а я варана всё-таки приручил — смотрите, как он за мной теперь бегает! И даже жалеет, что укусил руку кормящую. Он не тупой, он всё-всё понимает! Ну, а один бывалый Охотник, как на «понимающего» варана и его хозяина с рукой забинтованной посмотрел, чудаку и говорит: он ничего не понимает, варан твой. Он тебя просто своими зубами нечищеными, трупным ядом и прочей дрянью покрытыми, цапнул и ждёт, пока ты не помрёшь. Вараны, говорит Охотник, обычно так и делают. Сперва укусят, а потом за добычей ходят следом: ждут, пока заражение крови ту не прикончит. Вот и твой варан смотрит на тебя не виноватыми, а голодными глазами. Ты его когда последний раз кормил-то? Смотри, как бы за вторую руку не тяпнул!