— Ну, как знаешь. А теперь покажи-ка мне, где тут можно остановиться на постой?
— Покажу. Постой дорого-безопасно, дёшево-опасно, средне?
— Давай средне. Кстати, добычу от Охоты где можно продать и где закупиться?
— Покажу всё. Сперва что?
— М-м… давай так. Сперва постой, место для Зунга с уходом и мытьё-еда для меня. Потом скупщик добычи, а потом… посмотрим. Может, спать пойду, а может, и по лавкам пройдусь. Или с коллегами пообщаюсь. Есть тут у вас приличные маги?
— Приличные сравнимо кому?
— По сравнению со мной. Можно специалисты, но лучше эксперты или подмастерья. Лучше всего — призыватели. Знаешь таких?
Шак медленно, задумчиво моргнула.
— Знатно алурин Улуг, но не дружу. К нему без меня. Знатно Симтан, ночи гном, но только место, самого не знатно. Он через Меченого продай-купи, сидит заперт. Знатно Кавилла-ведьма и Сеина-ведьма. Сильные. Может под холмом ещё, надо спроси, кто из верха и низа Охотников тут.
— Ясно. Давай на постой.
Двигаясь следом за Шак между внушительной тушей Зунга и чуть менее внушительным по размерам, но куда более опасным силуэтом призванного Ревущего Тигра, Хантер не забывал поглядывать по сторонам, изучая Лагерь-под-Холмом. По его прикидкам, из сотни встреченных разумных людьми являлись семьдесят, ещё двадцать — алуринами, шесть или семь — чёрными гномами, два — белыми гномами. Мергила удалось увидеть только одного и мельком, Хантер даже не поручился бы, что гибкая фигура ростом в четыре локтя, мелькнувшая вдали, принадлежала именно мергилу; в конце концов, среди людей тоже попадаются довольно высокие… экземпляры. А вот доминирующих разумных Подземья, нагхаас (или, на человеческий манер, змеелюдов), увидеть не вышло. Но на встречу с одним из этого жестокого и скрытного народа маг не рассчитывал вовсе, хотя бы потому, что все алурины, сколько их ни есть в округе, при виде змеелюда немедленно атаковали бы его. Если с чёрными гномами народ Шак ещё более-менее уживался, то вот к «чешуекожим отродьям» питал исключительно лютую ненависть.
Собственно, гномы обоих видов, заметив нагхаас, присоединились бы к алуринам.
Насколько знал Хантер, змеелюды попросту не признавали за разумных существ никого, кроме других змеелюдов. И не стеснялись творить со всеми «не разумными» вещи, далеко выходящие за пределы простой жестокости. Стоит ли удивляться, что им при любой возможности платили теми же клатами?
— Вот, — сказала Шак, указывая вперёд и вправо, — уже не дёшево, безопасно не вполне. Кто после верха Охоты возвратно, тут спит. Не только, но тут тоже.
Указанное ею заведение с вывеской, изображающей стилизованные кружку, нож и лежак, напоминало громадное осиное гнездо. Или иной какой нарост. Вокруг одной из самых мощных древесных колонн на высоте локтей семи кто-то выстроил широкую кольцевидную площадку. А ещё локтей на семь повыше — такую же. Ещё семь локтей вверх — третью. Последняя, четвёртая, отстояла от предыдущей посильнее, примерно локтей на десять. При этом опорный каркас колец-ярусов — этакая треугольная сетка из неошкуренных жердин толщиной примерно с ногу взрослого мужчины — оставался вынесен на внешнюю сторону стен. По каркасу вились, поднимаясь аж до самого верхнего яруса, живые и слабо фосфоресцирующие сине-зелёными оттенками стебли незнакомого обличья вьюнов с розетками длинных игл.
Сходства с осиным гнездом этой конструкции добавлял материал внешних стен: серый, неровный, похожий на картон или бумагу низкого сорта из многих слоёв, кое-как склеенных воедино. И начисто лишённый даже намёков на окна: видать, «внешнее» освещение Лагеря, довольно скудное, местные обитатели во внимание не принимали, а использовали иные источники, внутренние. О чём свидетельствовал поток яркого и довольно тёплого жёлтого света, изливающийся наружу из единственного видимого отверстия в стенах, оно же вход: шесть локтей в высоту, пять в ширину. Вполне достаточно, чтобы при желании Хантер мог ввести внутрь не только Ревущего Тигра, но даже и Зунга, ничего не порушив.
Не то, чтобы он собирался прямо так и поступить… по крайней мере, без спросу. Но саму возможность мысленно отметил.
В целом, строение гостиного дома смотрелось естественно, словно что-то выращенное, а не построенное… и вместе с тем несимметрично, неряшливо, неухоженно. Но похожих сооружений в Лагере-под-Холмом хватало, на общем фоне оно вообще не выделялось.
Мысленно вздохнув, Хантер похлопал Зунга по холке, после чего шагнул в поток жёлтого света — один, без своего живого оружия. Шак тоже предпочла остаться снаружи.
— Приветствую тебя в «Приюте Утомлённых», незнакомец. Кто ты и чего желаешь?