— Из примера с девушкой, — снова заговорил маг, — всякий может сделать вывод: насколько легко добиться силой прямого исполнения приказов, настолько же сложно добиться силой того, чтобы эти приказы выполняли добросовестно, радостно и к пользе приказывающего. Второе, я бы даже сказал, попросту невозможно, если требуется сделать что-то мало-мальски сложное, а не просто лечь на спину и ноги раздвинуть. Если снова посмотреть на Симтана, что мы увидим? Да, его принудили работать. Силой. И он подчинился. У него требовали оружие — он делал оружие. У него требовали броню — он делал броню. Но если бы он старался по-настоящему, те резкие ребята, что присели гному на шею, ходили бы не в лёгких кирасах третьего уровня, а в комплектах средней брони, подобиях той самой, которой славятся бойцы гномов.
— Это что за комплекты такие? — заинтересовался Рикс. Ему по возрасту не зазорно было открыто проявлять любопытство.
— Нагрудник, шлем, по паре наголенников и налокотников, — ответил Хантер. — Нагрудник несёт постоянное рунное зачарование четвёртого уровня и выше, остальные элементы брони — от второго уровня. Ну, это у человеческих артефакторов так. В комплектах гномьей работы на кирасу накладывается заклинание пятого уровня, а на остальные части — четвёртого, с дополнительными свойствами. Поножи, например, могут добавлять бойцу скорости передвижения, наруч ведущей руки — точности атаки. А всё это в целом, если ещё добавить щит и подходящее к комплекту сменное оружие, станет равноценно артефакту шестого или даже седьмого уровня… и в гномьих армиях подобным образом вооружают ВСЕХ.
— Да ну?!
— Именно так. Почему бы ещё Империя времён расцвета старалась дружить с княжествами гномов? Да вот поэтому. Но вернёмся к теме. До изготовления вещей пятого уровня Симтан в своём Ремесле не дорос… хотя это не точно. Зато на броню четвёртого уровня с усиливающими элементами третьего его хватило бы наверняка. Вот только ему, как и любому разумному на его месте, не в радость было прислуживать идиотам. И он саботировал их приказы, как только мог.
— И потому-то его прирезали.
— Нет.
— Как нет?
— Очень просто, — Хантер заговорил тише… и несложный риторический приём сработал: все вокруг тоже притихли, вслушиваясь в слова мага. — Убийство гнома не имеет смысла. Вернее, оно выглядит как заметание следов. Как будто оставшиеся в живых узнали, что нападение на меня провалилось — кстати, нам ещё предстоит выяснить, как и от кого они это узнали… — и испугались последствий. Они оставили Меченого изображать обычный порядок дел, а сами выставили в проходе ловушку, в последний раз рванули на склады, хапнуть самое ценное из оставшегося, и без дальнейших проволочек бежали куда-то в Подземье.
Пауза.
— Так это всё выглядит. Но подумайте сами: зачем убивать Симтана? У нас в руках тот тип, взятый в плен Шак, и Меченый. Если бы тебя, — маг повернулся и указующе ткнул рукой в названного, — тоже прирезали, в этом ещё нашлась некая тень смысла. Но ты жив! И я не думаю, что ты станешь молчать, когда мы будем вытряхивать из тебя имена предавших «дружков», их приметы, планы и прочее. Более того: если бы тебя, Меченый, прирезали, нам стало бы в разы сложнее и дольше проникнуть сюда. Около одной только плиты пришлось бы возиться больше получаса. Но тебя оставили в живых, что открыло нам свободный путь через ловушки и преграды. А вот Симтана убили. И убили, сдаётся мне, для того, чтобы скрыть что-то… иное. Некую тайну, которая куда хуже и смертоноснее просто небольшой схемки личного обогащения.
— Но зачем ты позвал Кавиллу? — нахмурился Башка, признавая справедливость чужих аргументов. — Да ещё с этими… инструментами для трупов?
Хантер заговорил ещё тише и уже совсем зловеще:
— Меня учили, что мёртвые тоже могут разговаривать. Но не каждый способен понять, о чём кричит труп. Для этого нужны особенные умения. Целительница-эксперт… она далеко не самый лучший вариант, но она подходит больше всех остальных в пределах досягаемости. Если Симтана убили, чтобы скрыть за большим кровавым пятном что-то ещё… надеюсь, её умений хватит, чтобы понять хотя бы часть этого «что-то». Кстати. Меченый, пока мы всё равно стоим и ждём, начинай свой рассказ. Да не пытайся врать. У меня есть способы для распознания лжи… и есть способы принудить к правдивым ответам.
И Меченый заговорил. А что ещё он мог сделать?
Правда, ничего по-настоящему интересного он не знал. Да, он стоял за прилавком, иногда внося небольшие изменения в иллюзии, показывающие товар. Да, он знал имена, внешность, привычки и ещё кое-какие мелочи обо всех остальных членах своей банды. Он даже использовал один из гномьих артефактов, чтобы показать в движении внешность выживших и сбежавших: Ригга с весьма нелестным (если знать, за что оно дано) прозвищем Пахарь, Воина четвёртого ранга, и его второрангового ученика по кличке — даже менее лестной — Пальчик.