— Говоришь как поэт.
— Не-а. Я сейчас говорил в основном штампами, а настоящие поэты их не любят.
— Пфе. Плохо ты знаешь поэтов. Их ремесло на шесть седьмых в том и состоит, чтобы те груды запылённых штампов, что накопила в своих недрах литература за минувшие века трудами тысяч поэтов, отчистить до полного первозданного блеска. Придать новизны и свежести. Не то чтобы это у них всегда получалось, скорее, куда чаще им…
— О! Девушки вернулись!
Прерванный на полуслове, Луцес скривился. И вскорости Мийол понял часть причин для его, так сказать, превентивного недовольства. Вернувшиеся с молчаливой расторопностью, явно не раз отработанной, извлекли из пространственных артефактов сервировочный столик с парой лёгких плетёных кресел по фигуре. Сгрузили на столик перед тем креслом, что поближе к гостю, примерно вдвое больше закусок и напитков, чем может потребоваться одному человеку… а перед условно хозяйским креслом — простой стеклянный стакан с водой, притом налитый едва на две трети, и сиротливо отшельничающую посреди большого плоского блюда кривую хлебную корку.
Заветрившуюся в сухарь. Хорошо хоть плесенью не тронутую.
Вся сервировка не заняла и полуминуты, после чего Витра и Сенналь всё так же молча поклонились, развернулись, удалились.
— Каково? — фыркнул Луцес.
— Фигово, — отреагировал Мийол, разглядывая разом и собеседника, и представшую перед ним, так сказать, кулинарную инсталляцию. — Это вот и есть… «одно из проявлений»?
— Оно самое. Поганки даже тебя не постеснялись.
— А ты не…
— Нет! — резким воспрещающим жестом эн-Слиррен оборвал тему. — Не хочу слышать про всякие правильности, налаживание отношений и прочее такое. Родичи меня уже этим грузили. Много, много раз. И слишком упорно. Хватит. Я. Разберусь. Сам. Оставим это!
— Как скажешь. Но если что — мой мезонет тут рядом, заходи в любое время. Хоть совета попросить — а Ригар в этом хорош! — хоть просто пожаловаться на жизнь непростую. Тотчас же отложу любые дела, кроме неоткладываемых. Слово.
— М-м… запомню.
Поскольку призыватель не транслировал ничего, кроме мягкого сочувствия с искренностью, Луцес смягчился. Хотя к неприятной лично ему теме возвращаться не стал. И следующие часы они провели за необязательным лёгким диалогом — разом ни о чём и обо всём. А поскольку того, что принесли девушки для Мийола, действительно хватило бы двоим, недостатка в угощении они совершенно не ощущали… да и вовсе без него вполне обошлись.
…после визита к эн-Слиррену призыватель мог бы вернуться к обычным занятиям. И так он и сделал: магоклоны требовали внимания. Но… ненадолго. После чего сразу, не откладывая, направился в «Словесность сорока веков», рассчитывая пообщаться там с Орлёнком.
Ну да: Амаллето ян-Кордрен изрядно его разочаровал и потому ожидать былой приятности общения уже не приходилось. Разумеется, прошло уже немало времени, ощущения поостыли, к тому же сам Мийол отлично сознавал, что это отнюдь не кланнер повёл себя «неправильно» — тут уж скорее он сам навоображал лишнего и неверно оценил чужой нрав, так что расставание с иллюзиями собственного разума вышло болезненным для самомнения — а такие раны люди менее всего готовы прощать другим… да и снова да. Но…
…но жизнь не всегда одарит свободой выбора, придётся общаться как с неприятными тебе персонами, так и (что вернее и чаще всего) с описываемыми отцовой формулой «и не друг, и не враг, а так». Уметь разговаривать с последними, создавая ощущение дружелюбия и не выказывая своих истинных чувств, — более чем просто необходимо; такой навык, пожалуй, выйдет поважнее почти любых магических умений. Или даже без «почти».
А ещё то умение многослойного и многосмысленного общения, столь нужное любому политику — или хотя бы претендующему на способность в политике разбираться. Мийол не знал никого, кроме Орлёнка, кто дал бы ему уроки подобного общения бесплатно, а вернее, не слишком дорогой ценой. Тут опять же главное — не показать, что чужое остроумие служит к твоей пользе, а то с Амаллето станется начать брать плату за разговоры. А так… ну, поиздевается завуалировано снова. И снова, и снова, и опять. Так и что с того? Это лишь очередной момент обучения, к тому же полезный для самомотивации. В общем, посмотрим ещё, кто над кем посмеётся в итоге.