Таков вид на Лагерь-под-Холмом от одного из входов: внушительная, пусть и не идущая ни в какое сравнение с просторами Сорок Пятого Гранита, напоминающая горизонтальный разруб щель в теле земли, пахнущая влагой, гнильцой — и, увы, дерьмом. Вид этот изменился мало.
Чего нельзя сказать о жителях поселения.
…когда Мийол (в обличье Хантера, под маской и плащом) появился в этом месте в первый раз, он застал слабо замаскированный, переменчивый, но сбалансированный самим естеством хаос. Трактирщики и древовладельцы с одной стороны; с другой скупщики добычи, ядром среди которых служили представители торговых домов Закрис и Хиврайн — взаимные конкуренты, едва способные из-за этого вести согласованную политику; ну и те, ради кого две вышеупомянутые группы работали и на ком богатели: Охотники диколесья и верхнего Подземья.
Ещё, пожалуй, следовало выделять как самостоятельную силу ополченцев, охраняющих входы-выходы — некий аналог Стражей Стен. И подмастерье Сираму ори-Тамарен, Око Лагора — местный аналог мага-правителя, сильнейшую в поселении, но опирающуюся больше на верного Цорека, чем на авторитет слишком далёкого и безразличного к мелочам магистрата. А между тем Цорек, хоть и горбатый карлик, также считался сильнейшим в Лагере-под-Холмом, только уже среди Воинов — как обладатель пикового шестого ранга.
Штука в том, что этой паре — Сираму и Цореку — не хватало ни силы, ни, что даже важнее, желания выстроить в поселении чёткую вертикаль власти. Да и официальных полномочий на то они не имели: Око Лагора — это не Уста и тем более не Рука. Трактирщики с древовладельцами, а равно и скупщики добычи не проявляли единства, им казались милее мелкие частные свободы, отчего страдало снабжение ополченцев…
В итоге внутри поселения «следили за порядком» не представители официальных властей, а банды. Не так чтобы откровенно криминальные, но всё равно разрозненные и слабые. В свои ряды они успешно рекрутировали как молодёжь, ещё не способную к Охоте, так и выживших после Охоты ветеранов: калек, стариков… а также Воинов, не способных либо не желающих рисковать собой в диколесье.
Полноценным, мало-мальски опытным и нормально снаряжённым командам Охотников такие банды доставить проблем не могли; попытки давить на серьёзных людей (вроде тех же то-Закрис и то-Хиврайн) для бандитов могли считаться самоубийством. Укрупниться их шайкам не давали — такие попытки считались наглостью и карались со всей суровостью. Не диво, что даже Хантер, тогда ещё только эксперт и формальный одиночка — и то вполне мог говорить с каким-нибудь дуэтом Башка-Кулак на равных…
В общем, «охраняли» Лагерь подобные банды в основном от самих себя и наглеть не смели.
Ибо наглеющих, как уже сказано, вырезали на месте без промедления и жалости. Обычно руками всё тех же Охотников, нанятых торговыми домами вскладчину.
Такая вот, говоря словами Ригара, анархия — мать порядка.
…когда Мийол, уже будучи лидером своей первой команды Охотников, вернулся в Лагерь-под-Холмом после первого общего рейда вместе с Шак и Риксом, особых перемен он не заметил. Да, Ирришаах прислал на помощь поселению около полутора или, может, двух сотен алуринов, а гномы Сорок Пятого Гранита выделили «для парирования угрозы нагхаас» аж целый чигросс, или малый гросс: четыре энодашта под командованием четвёрки ветеранов. То бишь сто тридцать два бойца общим счётом, снаряжённых по гномьим стандартам… но бойцов в основном молодых, не слишком сильных и уж точно не опытных (четверо командиров не в счёт).
Штука в том, что ни княжество алуринов, ни штабисты гномов не желали идти на риск. Защита поселения, в котором живёт немногим более двух тысяч разумных, попросту не стоила выделения серьёзных сил; кроме того, посылать эти силы в протекторат Лагора, пусть и очень формальный, означало посягать на власть магистрата Рубежного Города (а косвенным образом — на авторитет Аттальнеро) и усиливать пограничную напряжённость без серьёзной причины. Если бы защитники перестарались с «защитой от нагхаас», вызвав полноценный дипломатический конфликт, это сыграло бы в пользу тех самых змеелюдов.