— Разговоры потом, — объявил Мийол, — сперва угощение. Настоятельно советую всем вам попробовать как можно больше разного. Яства эти уникальны, потому что лично добыты мной в чернолесье во время последнего рейда.
— Уникальность не гарантирует качества, — заметил эн-Тамарен. — Чтобы управиться с эксклюзивом, необходим опытный, проверенный повар.
Беглый взгляд на хозяина обнажил прозрачненький такой намёк. Скорее даже не намёк вовсе, а почти что прямое заявление: Радьеж тестировал способность хозяина к чтению тех самых вторых смыслов, но изначально оценивал таковую… невысоко.
И, разумеется, призывателю — хоть вида он и не подал, постарался не подать — совершенно не понравилась эта вот гастрономическая аналогия. Стать эксклюзивом на чужом пиру, пусть и «правильно приготовленным»… спасибо, что-то не хочется!
Разумеется, мэтр Анвелия тоже не пропустила этот выпад — и не оставила его без ответа:
— Опытные повара хороши лишь при обращении с привычным, — заметила она. — Старые, многократно отработанные методы пасуют перед настоящей уникальностью.
— Перед нею пасует всё, — хмыкнул Радьеж.
— Но у таланта шансов больше — если дать ему волю!
— Вы кушайте, — ласково и настойчиво вклинился Мийол. — Кушайте. Практика и только практика может обнажить истину. И только личные вкусы помогут определиться с предпочтением.
Чтобы не показать себя невежами, гостям пришлось умолкнуть… на время.
Несколько позже разговор возобновился. Причём на первом его этапе хозяин успешно притворялся бывшим Охотником, понимающим сугубо буквальный смысл сказанного (что и не требовало от него каких-то особых усилий: чем ближе надетая маска к сущности, тем проще даётся игра). И в роли статиста Мийол закономерно обнаружил, что Анвелия с Радьежем числят его именно статистом.
Говоря проще, эта давно знакомая парочка привычно зацепилась языками, исключила из беседы хозяина мезонета — апелляции к событиям, известным для них, но не для призывателя, появившегося в Лагоре менее года назад, нельзя истолковать превратно — и продолжила делить Мийола, как бессловесный приз. Попутно, кажется, обсуждая ещё какие-то свои темы.
А потом хозяин использовал первый же более-менее подходящий повод вклиниться в это безобразие с собственной речью — для чего не постеснялся слегка надавить аурой, молчаливо и однозначно требуя к себе внимания:
— Знаете, мой первый учитель некогда поделился со мной любопытным наблюдением. Принадлежность к людям, гномам, алуринам, а также, если речь о делении внутри человечества, к клановым — в большой степени отвечает кастовому принципу. Родившись алурином, нельзя стать человеком. Родившись Таруйид, нельзя стать Кордрен (и наоборот). Это данность. И это вполне объективная, онтологическая разница… вне влияния нашей воли. Часть мироустройства.
Короткая пауза, но давление аурой остаётся, «намекая», что речь не окончена.
— Принадлежность к магам, — продолжил Мийол, — плюс уже внутри сообщества — к определённому уровню силы, а также доказуемое владение определённым кругом навыков — дело иное. Совершенно. Тут уже речь идёт не о кастах, а о меритократическом принципе. Даже архимаг не может взять и своей волей назначить, скажем, специалиста экспертом — или, напротив, низвести специалиста до ученика. Мысль о подобном просто смешна, не так ли? Магу можно помочь в возвышении либо создать на его пути препятствия… но и только.
На этом месте призыватель улыбнулся и замолчал. Хотя старый спич Ригара, конечно, не заканчивался вот так просто. Отец рассуждал ещё о том, что наделённый личной властью может делегировать её; и что в обществе актуального неравенства именно из этого истока берёт начало всякая политика с её согласованием групповых интересов и своего рода… номинализм.
Ибо, и верно, нельзя сделать мага-специалиста экспертом никаким внешним усилием — однако лишь так, через наделение внешними признаками, через именование и присвоение маркеров статуса работает, например, повышение ранга в гильдии.