– Леночка… – нарушаю ее личное пространство, нависая над столом и приближая свое личико к ее лицу. – Это не просьба.
– Мика, – отстраняется она от меня, прижимаясь к спинке своего кресла.
Зря она так со мной…
– Лен, ты со мной не шути, – трясу указательным пальцем перед ее острым носиком. – Либо ты сейчас даешь мне ключи, либо я сделаю так, что ты об этом сильно пожалеешь.
Лена встает с кресла, не сводя с меня широко открытых глаз.
– Михаэла, нет, – бормочет она, открадываясь. – Если я тебе дам их, он меня прикончит. Еще и по кругу пустит у этих «быков». Нет.
Конечно, она права, и страх ее абсолютно оправдан. Но…
– Лена! – повышаю голос, крутя головой от нарастающей злости. – Вспомни, благодаря кому ты вообще здесь сидишь! Вспомни, в каком дерьме ты жила со своей доченькой, пока я не притащила тебя сюда!
– Мика… – мямлит без пяти минут либо жмур, либо самозанятая.
– Леночка-а-а! – крадусь к ней вокруг стола, с грохотом отодвигая ее кресло.
– Мик, секретарь еще тут… – отходит она от меня задом, нащупывая рукой дорогу отступления.
– Ле-е-еночка-а-а! – давлю сильней, угрожая ей прямо в глаза. – У тебя дочь! Ты же не хочешь, чтобы она осталась сиротой?
– Мика, – открадывается она от меня, нервно сглатывая эту мысль. – Нет.
– Леночка, если с Мишей что-то случится… – понижаю голос до опасного для нее шепота. – Я ведь больная. Ты знаешь, я на таблах. И в состоянии аффекта я способна на многое. Убью – и мне за тебя ничего не будет.
– Надо отвлечь Лию… – наконец доходит до нее хорошая мысль.
– Так отвлеки, – хитро улыбаюсь ей в личико. – В чем проблема?
– Мик, я рискую… – снова противится она, и я понимаю, что так мы с ней никуда не дойдем. Я сейчас страшно зла из-за ее непослушания.
– Лена… – продолжаю качать головой, но уже мягче, переходя на голые уговоры. – Послушай. Сейчас я наконец-то помирилась с Мишей. Во многом благодаря тебе. За это – огромное спасибо. Но выяснилось, что папа вместе со своим щенком Абрамовым втянул его в какую-то херню. Исход которой может быть плачевным. И если они доведут свое дело до конца. И покалечат его. То я покалечу твою жизнь. Мне будет глубоко плевать на все твои заслуги на нашем общем поприще. И так же плевать на твоего ребенка и родителей. Потому что виновата в этом будешь только ты. Что тебе стоит – просто взять этот гребаный ключ и дать его мне? Ты же знаешь, я тебя не выдам. Но если ты сейчас не сделаешь этого... Я сдам тебя с потрохами. По всем статьям. И самолично буду инициатором твоего унизительного уничтожения. Ну, а если ты мне поможешь. Я очень хорошо отблагодарю тебя, – легко развожу руками, делая добрейшее личико. – Решать тебе.
Тишина.
Ухожу обратно к креслу, повиливая попкой, мерно присаживаюсь в него, сложив ладошки на коленях и всем видом показывая, что я буду ждать ее ответа хоть вечность. Мне плевать. Мы не сдвинемся с этой точки, пока я не буду держать в руках эти чертовы ключи.
Трагично вздохнув еще раз пять подряд и поозиравшись глазами по кабинету с борьбой с самой собой, Ленка наконец-то решает провести эту ночь в своей кроватке с доченькой под бочком.
– Ладно, – тихо говорит она и уходит к сейфу, доставая из него связку ключей. – На, – протягивает она мне их дрожащей лапкой. – Только долго там не сиди. Максимум я смогу отвлечь Лию минут на пять. Не больше.
– Мне хватит, – почтительно киваю, хватая заветные ключики.
Выходим в коридор и крадемся к приемной. Лена уходит вперед, а я наматываю нервные круги вблизи дирекции, наблюдая за передвижениями из-за угла: Лена и Лия выходят в коридор, оживленно болтая о чем-то. Моя сообщница держится огурцом. Они поворачиваются спиной. Лена заводит руку назад и подает мне сигнал, указывая на пустую приемную.
Мой выход! Бегу туда на цыпочках. От волнения пальцы предательски скользят, и я не могу с первого, даже со второго раза попасть ключом в замочную скважину. Щелчок! Врываюсь внутрь, тихо, но быстро закрывая дверь, и на всякий случай поворачиваю ключ изнутри. Стою секунду, прислушиваясь к шорохам в коридоре. Тишина.
Заправским воришкой украдкой подхожу к папиному столу, присаживаюсь за него и обалдеваю… Телефон отца лежит прямо передо мной.
«Ну, полоротый! Он за ним точно вернется!»
Пока его нет, нужно действовать быстро. Хватаю телефон (благо пароль 2525 никто не отменял!). Пальцы летают по экрану. Открываю мессенджер, в котором всегда переписывается отец. Листаю диалоги и ищу переписку с Максимом. Но имена все закодированы! Сплошь какие-то номера и заглавные буквы. «ГК237», «ВС11». Окей… Тише-тише, отчаяние, тише-тише! Наверняка они переписывались недавно. Листаю вверх, листаю вниз – но ничего похожего на Абрамова среди этих шифров нет.