На моем лице появляется легкая, непроизвольная ухмылка при упоминании ее строптивого характера.
– Есть такое, – согласно киваю.
– Так вот, – вдумчиво продолжает Максим. – На тебя пришел заказ. Я доверяю тебе, поэтому и говорю это. От кого – не важно. Сегодня будут метиться в тебя. Сейчас мне нужно понять одно: защищать тебя или нет.
Внутри все холодеет, но внешне я не дрогнул. Просто пожимаю плечами, делая вид, что меня это не задело.
– Твое дело.
– У тебя дети, – говорит он, пристально глядя на меня. – Это пятьдесят процентов моего желания спасти тебя. Остальные пятьдесят – Мика.
– Конкретней, – прошу, чувствуя, как у меня еще сильнее сжалось очко.
– Ты обидел ее, – искусственно улыбнулся Абрам. – Очень обидел. Думаешь, я лох, которому не пояснят, для кого я выбил эту звездочку? Только я не понимал – для чего? Чуйка на какую-то херню.
– Я хотел нагреть ее на отель, – поясняю, решая не юлить. Возможно, он и так это знает от Валеры. Это у него такие методы подтверждения услышанного одной и другой стороны. Не доверяй и проверяй. – Воспользоваться и забрать половину, которая принадлежала ей. Мы переспали. Зажглась искра. Она исчезла, потому что узнала о том, что я задумал. Обратилась, как я понял, к тебе и… – нервно усмехаюсь. – Даже не знаю почему, исполнила мою мечту, добавив звезду. Но пока ее не было, я понял, что мне без нее… Хреново! Не могу жить без нее, как бы это глупо ни было сказано, но…
Максим перебивает, подкуривая сигарету:
– Девчонка влюбилась в тебя, – говорит он и выдыхает тяжелый дым в потолок.
– Я тоже, – киваю и продолжаю свой рассказ. – После она вернулась. Мы встретились. Провели… – кручу головой, вспоминая все это, – самую лучшую ночь в моей жизни. А потом она разорвала меня. Морально. Выложила всю правду, что узнала обо мне, и попросила уйти. Даже не «уйти» – улететь…
– А потом она забеременела, – констатирует Максим, перебивая меня.
– Да, – снова киваю, глотая подступивший ком к горлу. – И потеряла ребенка.
– Сейчас что думаешь? – спрашивает Абрам, затягивается и тут же выдыхает, не снимая с меня взгляда. – Вы виделись?
– Виделись, – отвечаю и как-то по-мальчишески хвастаюсь: – Она мне даже призналась в любви.
– Прям так и сказала? – вздергивает Максим брови с неподдельным удивлением.
– Да. А я пообещал ей, что у нас все будет хорошо. Что улечу ненадолго и вернусь, чтобы познакомить ее с детьми.
– Ты готов к семье?
– С ней – да. Со всеми вытекающими.
– Ты знаешь о ее, – делает он кавычки в воздухе той рукой, что курит, – «недуге»?
– Нервишки?
– Ну да. Из-за твоего мелкого пидораса.
– Осведомлен. Более чем.
Абрам резко тушит недокуренную сигарету, вдавливая ее в пепельницу с такой силой, будто хочет уничтожить сам факт ее существования. Разговор о Михаэле явно выводит его из равновесия.
– И что ты по этому поводу думаешь?
– Думаю, справлюсь, – пожимаю плечами, стараясь звучать увереннее, чем есть на самом деле. – Другого выхода у меня нет. Вернее, есть – сдаться и уйти. Но это не вариант. Я хочу вылечить ее.
– Понял тебя, – заключает Максим, легко бьет ладонями по коленям и встает. – Хорошо. Сделаю вид, что поверил тебе. Но если наебешь – заказ будет уже мой. И исполнен он будет также мной. И прицел у меня четкий.
– Мне кажется, я не должен тебе ничего доказывать. Я должен только ей.
– Справедливо, – кивает он и говорит вдогонку, через плечо: – Просто держи эту информацию в уме. Всё, пошли собираться. Скоро встреча.
На часах полночь.
Полночь в каком-то сыром, заброшенном подвале на окраине города. Переговоры продлились ровно час. Мне было напряжно. Я, как человек, давно отвыкший от этой «романтики», был, мягко говоря, «слегка поражен» таким саспенсу. Мы стояли, заложив руки за спину, в полутьме. Помещение было подпольное, пахло сыростью, машинным маслом и крысиным пометом. Пока я следил за разговором Валеры с его визави, мое сознание напрягла одна деталь: с потолка, с интервалом ровно в пять секунд, падала жирная капля воды. Кап. Тишина. Плюх. Голоса. Кап. Урчание моего желудка. Думал, с ума сойду от этого калейдоскопа.
Нас человек двадцать. Их – примерно столько же. На секунду мне показалось, что отработка начнется прямо здесь. Те парни стояли, засунув руки за пазухи, явно наготове в любой момент пальнуть. Наши же ребята были спокойны, расслаблены, даже скучно перекатывались с ноги на ногу. Валера был как-то по-военному невозмутим и только изредка оглядывался на меня, после чего возвращался к собеседнику.