Вижу, что его не переубедить. А время идет!
– Хорошо, – смиренно выдыхаю, сдаваясь. – Тогда Вы потом отвезете меня на другую точку и уже точно уедете. Договорились?
– Я подумаю, – согласно кивает мужик, но слышно, что сомневается.
– И, пожалуйста, потушите фары и заглушите мотор. Не привлекайте внимания.
Таксист нехотя, но выполняет просьбу. Округа погружается в ночь и тишину.
Выхожу на холод, и морозный воздух больно бьет по легким. Тихонько устраиваюсь в укрытии меж двух железных «ракушек», откуда хорошо виден въезд на территорию за забором и пятачок с большими ангарами, полуразрушенными складами и небольшими гаражами. Видок прямо-таки не из лучших, что я видела за свои двадцать семь годков.
На улице кромешная темнота. Светят только редкие фонари да отблески от снега, который хрустит под ногами у невидимых существ. Вокруг миллион шорохов: скрип веток, шуршание мусора по сугробам, далекий гул машин с трассы. Каждый звук кажется враждебным. Каждый силуэт – потенциальная угроза. В голове пугающая симфония из страха, адреналина и обострившихся до предела чувств. Еще и на ум предательски лезет Сергей Сергеевич Прокофьев со своим «Танцем рыцаря» из балета «Ромео и Джульетта». Ох, господи, как же мне это уже надоело. Да, моя порой сладкая жизнь, а порой жестянка – сплошь музыка, но иногда она не задает ритм, а, наоборот, умертвляет его.
И вот, почти к назначенному времени (без десяти одиннадцать), в адрес начинают подъезжать автомобили. Не кричащие тачки, а черные, неброские внедорожники и седаны. Они без лишнего шума останавливаются у одного из небольших гаражей, и из них выходят крепкие мужики в темной одежде, и без лишних слов заходят прямо в этот маленький, неприметный на фоне всех сооружений вокруг, гаражик.
Сердце превращается в колотушку, когда среди новой пачки мужиков я вижу его. Мишенька… Он спокойно идет рядом с Абрамовым. Выглядит сосредоточенным, не испуганным. За ними идут еще несколько человек, и среди них… Присматриваюсь, и у меня перехватывает дыхание. ПАПА. Вай мэ! Он здесь? Как так? В самолете его не было!
«Что они тут делают? Для чего вообще тут нужен Миша? Это же явно какой-то криминал!»
Медведи в черном, что следовали после папы, Миши и Максима, на секунду останавливаются и озираются по сторонам, словно проверяют, чисто ли все вокруг. Вжимаюсь в металл так сильно, что, кажется, становлюсь его частью. Чувствую, как на меня смотрит таксист. Оборачиваюсь – он уставился на меня через лобовое стекло, крича глазами: «Идиотка! Мы че тут делаем?!»
«А мы тут, дяденька, спасаем моего мужика!» – этими же глазами парирую его взгляду и снова пристально наблюдаю за жизнью на пустыре.
Медведи в черном скрываются за воротами гаража, закрыв их, и начинается самое мучительное – ожидание. Минуты тянутся как часы. Я жду, перекатываясь с ноги на ногу и топчась на месте. Пальцы в перчатках коченеют, нос и щеки горят от мороза. Окружающая темнота, сначала просто пугающая, теперь кажется зловещей, населенной еще большими невидимыми угрозами. Кажется, вот-вот из-за угла выйдет какой-нибудь маньяк и изнасилует меня. Невольно вспоминаю кадры из криминальных хроник, которые смотрела в детстве. Хорошо хоть за спиной спасительная машина и этот упрямый, но порядочный таксист. С ним мне и вправду поспокойнее.
После полуночи, когда я уже начала сомневаться, не заснули ли они там или не уехали другим выходом, наконец слышу голоса. Сначала приглушенные, потом ближе. Ворота открываются. Первыми выходят те самые «медведи в черном» – они быстро и без разговоров расходятся по разным машинам. Потом появляется папа – он молча, торопливо запрыгивает за руль черного «Крузака» и первым срывается с места. Наконец выходят Миша и Максим. Абрамов торопится, а вот Давыдов… Он будто смотрит на меня впритык, от чего я вжимаюсь в металл, но тут его резко подхватывает под локоть Максим и тащит в «Кадиллак».
Вглядываюсь, чего они там делают, но надеяться на авось не приходится – темно, да и стекла у Максима, как всегда, глухо тонированы. С минуту они так стоят, словно договариваясь о чем-то, а потом заводится мотор, и они резво уезжают.
Выдыхаю облачко пара, следя за уезжающим внедорожником. Первая часть слежки окончена. Миша жив, цел, ручки на месте. Значит, «встряхнули» нефизически? Или это еще впереди? Хм…
Возвращаюсь к таксисту. Подхожу к машине, а он, козлина, уснул! Сидит, откинув голову на подголовник. Сложил руки крестом, раскрыв рот. И, гад, заперся! Стучу ледяными костяшками по стеклу. Герой вздрагивает, протирает глаза и сонно нажимает на кнопку. Блокировка снимается.