Она явно больная!
Пока я охаю, моя героиня встает с кровати, снимает всю одежду, оставаясь только лишь нижнее белье, и уходит в душ.
А я, как прокаженный, сижу на кровати и до сих пор не могу осознать, насколько эта маленькая и хрупкая девчонка – мужик!
Это все ее родители! Они настолько внушили ей то, что ей все можно и за это ей ничего не будет, что мне охота взять ремень и как следует пройтись по ее заднице за такое поведение!
И я это точно сделаю! Только не ремнем, конечно…
Поднимаюсь с кровати, иду в ванную комнату и хочу немного прийти в себя, окатив лицо холодной водой.
Захожу туда и сквозь запотевшее стекло вижу ужасно правильные обнаженные изгибы.
Я настолько соскучился по ней, что контролировать себя равно невозможно...
Закрываю дверь на защелку, снимаю с себя одежду и приоткрываю дверцу, за которой меня встречает очень улыбчивое личико моей героической лапочки.
Убираю из ее ручки шланг от душа, зацепляя его на место. Обнимаю за тоненькую талию и разглаживаю мыльное тело, целуя пухленькие губки. Руки не могут поверить в то, что вновь ощущают ее.
Ненасытно зарываюсь в ротик, она отвечает взаимностью, и меня уносит...
Подхватываю ножки лапочки на себя, припечатываю к стене и от ужасного голода по ней хватаюсь за хер, тут же залетая в нее.
Объятья стали крепче, а я уже не могу остановить собственное тело и вбиваюсь в нее сильнее, подхватывая стоны с приоткрытого ротика. Закусываю нижнюю губку от дикого возбуждения и тут же засасываю следы зубов.
Какая же она красивая…
Какая же она сладкая и непохожая ни на кого…
Эта довольная улыбка, прерывистое дыхание и нарастающие стонущие вскрикивания заводят сильнее.
Уже бью ее о плитку, крепко хватаю затылочек, накрываю губки своими и учащаю обороты. Не хочу заканчивать это, но что-то внутри прокручивает мое больное сознание и заглушает здравый смысл всего, только лишь потому, что это она! Только лишь потому, что я хочу, чтобы ей было хорошо...
Опускаю стройные ножки на пол, разворачиваю ее к себе упругими ягодичками и прохожусь ладонью по гладеньким и взмокшим складочкам. Она вновь улыбается, и меня это также радует. Меня вообще радует, когда она довольна! Ради этой улыбки я готов на все…
Не томлю нас, раздвигаю хрупкие ножки и заполняю ее собой. Она немного вскрикивает, на что я прикрываю ей ротик ладонью, второй крепче прижимаю к себе и несусь куда-то очень далеко, прицеловывая влажные и горячие плечики.
Милая… Она самое милое и лучшее создание, которое вообще могло спуститься ко мне с небес. Все мои инстинкты отключаются, когда я вижу ее обнаженной. В ней все так… Все создано для того, чтобы радовать мой глаз и нейроны.
Она моя!
Ускоряюсь еще сильней, прижимаю ее всю к себе, вдыхаю этот ни на что не похожий запах нашего секса и моментально кончаю, вдавливаясь в нее глубже и глубже.
На этот раз у нас все получится...
На этот раз я не оставлю ее...
Я больше никогда в жизни ее не отпущу!
Лапочка поворачивается ко мне, прикусывая губку.
– Ты опять это сделал…
Обнимаю ее, нашептывая на ушко:
– Я хочу прожить с тобой всю жизнь…
Микуша кладет мне ручки на плечи и игриво шепчет на ухо:
– Это предложение?..
Провожу ладонью по влажным волосикам, осматривая довольное, вопросительное личико.
– Это необратимость.
Глава 4. Раздел 1.
Мика.
По прилете домой все изменилось в такую сторону, что мне казалось это нереальным!
Родители стали мягче к Мише. Даже не так, он стал для них как второй сын – папа вечно зовет его поиграть в гольф, обсуждая что-то часами, мама постоянно готовит для нас всякие вкусности и привозит горячий обед мне и ему на работу. Дети прописались у них в доме. Мики с ума сходит от счастья, только лишь увидев малышню (и это взаимно…).
А вот история нашего знакомства с Ваней и Соней была не очень приятной, но не для меня…
Чтобы не забегать очень далеко, расскажу по порядку.
Прилетев домой, мы сразу поехали в гостиницу. По дороге Миша то и дело рассказывал мне о малышне. Уточнял, что кому нравится, а что нет. Рассказал истинную историю их появления и о их мамаше. Хочется собственными руками придушить эту наглую особу за такой «бизнес»!
Зайдя в холл, откровенно говоря, мне были не очень рады. Оно и понятно, я тут не особо всем мила: вспыльчивая и орущая начальница. Кто ж такую полюбит…
Только отвожу взгляд от этих шушукающихся, и на нас с Мишей летят две безумно милые конфетки.