Мы с Давыдовым молниеносно переглядываемся. В его взгляде – легкая паника. Полагаю, в моем тоже. Почему вообще такая реакция? Вроде ж все на ладони!
– Нет-нет, что Вы! – Миша сухо покашливает в кулак, отворачиваясь. – Это моя сотрудница. Точнее, не совсем моя…
– Простите, нет, – подхватываю этот неловкий момент, постукивая его по спине и параллельно отвечая гостю, спасая и ситуацию, и бедного владельца. – Я координатор. Прошу по всем вопросам обращаться ко мне, – веду ладонью по воздуху, озаряя холл. Давыдову уже хорошо. – Вокруг ходят девушки, одетые соответственно мне. Если Вам что-то понадобится, смело можете обратиться к нам.
Венедиктович снисходительно откланивается, бросает на меня еще один оценивающий взгляд и удаляется в зал, где скоро начнется официальная часть.
Подмигиваю своему спасенному спутнику и тут же отвожу глаза, чувствуя, как мои щеки начинают пощипывать. Сама улыбаюсь. Так, что ли, приятно было, когда меня назвали его… невестой!
Миша сдерживает эмоции. Я заметила лишь миллисекундную смешинку на его лице. Но глазки уже заблестели, и он быстро провел рукой по подбородку.
«Та-а-а-ак! А вот это уже интересно! Я что, снова куда-то себя затягиваю? Микуша, остановись, пока не поздно! Второго Давыдова в своей жизни ты точно не переживешь!» – мысленно отчитываю себя, улыбаясь следующему гостю и провожая его в зал.
Раздел 1.5.1.
Стоим уже минут двадцать, карауля холл. Я, наверно, вся красная, потому что мне так волнительно рядом с ним. Как хорошо, что я не пользуюсь тоналкой, иначе она сейчас бы вся поплыла. Рядом с ним меня охватывает какая-то дурацкая, юношеская нервозность. Чувствую себя не опытной сучкой, отшивающей всяких мужеподобных существ, а школяркой на первом свидании.
Миша, кстати, после того эпического фейла с ряхой с остальными гостями держался увереннее. И что смешно – парировал на все их вопросы моими же словами. Повторюшка-хрюшка! Учись, пока я жива, как надо отменно напездывать людям и лить водичку в ушки, если понадобится. Хотя… Думаю, он и сам мастер этого дела. В рот ему не лезь. Если он держит такую сеть отелей, язык у мужика наверняка подвешен.
Вот смотрю на него украдкой… На вид лет тридцать пять, от силы тридцать семь. А уже такой успешный бизнес. Отец у него ничего такой. Даже, можно сказать, молодой. На моего папу чем-то похож. Только что встречали его родителей. Почему-то посмотрели они на меня… одобрительно. Странно! Неужели они тоже подумали, что у нас отношения?..
Одет Миша столь же безупречно: костюм-тройка темно-синего цвета, белоснежная рубашка, бордовый галстук, черные туфли (начищенные до ослепительного блеска), часики «Rolex», печатка, запонки. Он уже пару раз порывался снять пиджак, но, когда я бросала на него взгляд, чтобы хоть глазком рассмотреть его телосложение поближе, он осекал себя, накидывал его обратно и засовывал руки в карманы брюк. Нервничает? Не сказала бы. Держится огурцом.
Вокруг прошла уже целая парадная рота мужиков разной степени солидности. Я уловила на себе минимум пятьдесят заинтересованных взглядов – это я еще скромничаю. Да на меня даже девчонка лет шестнадцати засмотрелась с восхищением! А этот уткнулся в телефон или болтает с гостями. Я для него – тень. Интересно...
Фуршет.
Ко мне летит Ксюша. Да еще и с такими шарами, что не сразу ловлю ее, отпрыгивая в сторону.
– Ну же! – кое-как останавливаю ее, ухватив за руку. – Че так несешься?!
– Подруга! Срочно! – настороженно осматривается она и довольно шепчет, прикрывая рот рукой: – Давыдов сказал, что ты нормальная!
– Чего?! – вся моя мимика, глаза, брови, нос, уши – да все мое тело! – сейчас в безумном отрицании и негодовании. – В смысле «нормальная»?! И какого хрена ты вообще с кем-то разговариваешь обо мне?!
– В смысле «с кем-то»?! – возмущается подруга и, как ненормальная, поднимает руку, будто проводит ею по потолку. – Это же владелец этого охрененного отеля! – дергает она меня за рукав блузки. – Кстати, у нас с Женьком тут уже и номер свой есть...
– Ксюш, ты реально дура или угараешь надо мной?
– Ты че?!
– Да нече! – отмахиваюсь от этой блаженной, резким движением высвобождая руку. – Ни с кем обо мне тут не говори! Особенно со своим «владельцем»! Он не в моем вкусе! – договариваю и ухожу, оставляя ее с ее «новостями».
Врываюсь в дамскую комнату, бросаюсь к умывальнику и смотрю на свое разгоряченное отражение в зеркале. Тру беспокойные руки мылом так яростно, будто хочу стереть с них раздражение.
– Нифига себе! Я, значит, нормальная! – гневлюсь себе под нос. – Нормальная?! Да какого он о себе вообще мнения?! Мажор гребаный! Да он и взгляда моего не стоит! Развесила ты, Мика, свои глаза! Посмотреть он на нее должен! Конечно, не посмотрит! Ты же для него НОРМАЛЬНАЯ, блин! Ты, Мишенька, так со мной лучше не шути! Сам потом плакать будешь! На коленях за мной бегать придется, а я потом еще подумаю, НОРМАЛЬНЫЙ ты или нет! – заканчиваю монолог, стряхиваю руки и подхожу к сушилке, подставляя ладони под струю воздуха.