– Ой! – резко залетает в женский туалет владелец сего помещения и сразу разворачивается к двери. – Простите, перепутал!
Молниеносно реагирую на своего дважды незваного гостя.
– Не многовато ли «ой» за одно утро?! – бросаю язвительно, повышая голос ровно настолько, чтобы этот «мистер нормальный» точно расслышал меня и не смог проигнорировать.
– Простите, что Вы сказали? – он застывает в проеме, но не заходит в туалет, будто тут красная полоса: переступит – умрет.
– То и сказала!
– Вы это точно мне?
– А тут еще кто-то есть? – глумливо оглядываю пустой туалет.
– Вы понимаете, с кем разговариваете? – спрашивает он спокойно, и это бесит втройне. Где его эмоции? Другой бы уже как нашлепал меня по попке за такую иронию.
– Конечно, мы с Вами, кажется, уже познакомились! – давлю на него еще более ернической интонацией. – Или Вы запамятовали?
– Я – нет. А вот Вы… – начинает он.
– Что я? – перебиваю этого недопонимающего. Ну когда-то же он должен взорваться!
Мишаню прям передернуло. Он молча уставился в стену впереди себя, сдержанно улыбнулся и... продолжил молчать!
Иду на выход, потому что тупик. Смысл дальнейшего общения? Он непробиваемый. Я обозначила, что заметила его. Теперь его ход. Как раз посмотрим, насколько он дружит с язычком.
– Не понимаю Вашего сарказма, – Давыдов вдруг преграждает мне проход, уперев руку в дверной косяк.
– Читайте книги, если не понимаете сарказма, – сияю ему в лицо ядовито-сладкой улыбкой. – Бродский, Есенин. Ну, что-то такое. Может, там найдете ответы на свои вопросы, – толкаю его, нагибаясь, чтоб пройти под рукой.
– Это тут местные такие борзые? – он опускает руку ниже, снова блокируя путь. Его лицо наконец ожило. В глазах появился интерес. – Или ты залетная?
– «Ты»? – удивленно хрипнула я, офигев. – Не помню, когда мы с Вами перешли на «ТЫ!» Но раз так – окей! К моему счастью, я тут местная! А вот ТЫ, похоже, залетный! Как в нашем городе, так и у своей МАМКИ!
Снова давлю на его руку, но он лишь жестче напрягает мышцы, становясь непреодолимой преградой.
– Прекрати, – тихо изрек «мистер нормальный», искоса бросив томный взгляд в мою сторону.
– ПрекратиТЕ! Во-первых! А во-вторых – дайТЕ пройти! Мне НАДО работать!
Подаюсь всем телом вперед, отталкивая его упрямую руку плечом. Выхожу из уборной с дико довольной миной. Прикусываю губку от щекочущего удовольствия и понимаю, что... он ничего такой! Не шибко дерзкий, конечно, но в нем что-то есть. А еще от него не веет похотью. Он не кричит мне глазами: «О да, детка, я хочу тебя!» Он реально говорит мне: «Ну, нормальная...» Этакий московский бизнесмен, у которого таких, как я, – миллион. Но есть одно «НО»! Я – не миллион! Я – лимитированное издание, в одном экземпляре!
Возвращаюсь в холл. Чувствую непомерный давящий взгляд сбоку себя и оборачиваюсь.
«Ах да... Как же этот вечер мог пройти без владельца элитных машинок?»
Только подаюсь к другу, как слышу сзади себя голос «нормального»:
– О-о-о! Сеня! Брат! – подлетает он к Арсену с протянутой рукой.
А тот обжигающе смотрит на меня, будто я его предала, потом переводит глаза на Мишу, только уже сверхдобродушно.
– Мишаня! Здорова! Прости за опоздание! Там, наверно, уже все началось?
Не успеваю одуматься, как в дверях отеля появляются… мои родители?!
«Твою ж мать! – внутренне бьюсь в конвульсиях, внешне замирая на месте. – А их сюда как занесло?»
– Доченька! – радостно кричит на весь холл мама, только лишь завидев меня. – Привет, родная!
Миша, заметив моих предков, тотчас прощается с Сеней и торопится к ним с распростертыми объятьями, с видом самого почтительного и радушного хозяина.
Лицо Арсена напомнило бетонное сиденье, на котором я вчера сидела своей упругой жопкой. Особенно когда мы уже стояли вчетвером: я, Миша и мои родители, которые все жамкали и тискали его, как маленького мальчишку.
«Откуда они, блин, его вообще знают?..»
Сеня, стиснув зубы, улыбнулся моим любимым птенчикам, но, проходя мимо, ударил меня кулаком по бедру. Понимаю, неприятно. Но, блин, я же никогда ничего ему не обещала! Всегда была категорична. Зачем такая реакция? Тем более возле моих родителей! Но, слава богу, они этого не заметили, потому что были полностью поглощены общением с другим обиженным мною малышом.