– Куда мы едем? – логично спрашиваю, смотря на экран. Мы мчимся на четырнадцатый этаж. Там крыша. Давлю на кнопку «стоп», но он ловко перехватывает мою руку.
– В наш офис, – очень сухо отвечает Миша, не выпуская мое запястье.
– Что значит «наш»? – меня прям выворачивает от его наглости, и я бью его свободной рукой по груди. – У нас с тобой ничего общего нет и не будет! Это мой офис!
– Хорошо. Твой, – соглашается он с саркастичной покорностью, но хватка не ослабевает.
От переполняющих эмоций тяну курилку ко рту, а он молниеносно выхватывает ее и прячет во внутренний карман своего пиджака.
– Ты че вообще охренел? – естественно, я не могу не отреагировать на это беззаконье, пытаясь просунуть свободную руку в его карман. – Это мое! Отдай!
– Курить вредно, – отстраняет скот мою ладонь, прижимая меня за запястья к холодной стенке лифта.
– Да пошел ты! – шиплю, упираясь лбом в его плечо. – Правильный нашелся мне тут! Отдай лучше обратно!
– Ты больше не куришь, – заявляет он с такой уверенностью, будто я его собственность. Ну, ублюдок!
«Че-е-его-о-о, блять?» – думаю, и из уст раздается такой же вопрос:
– Чего, блять?
– Без «блять». Не матерись. Это некрасиво.
«Да че за херня? Он думает, что ему все можно? Ой, сомневаюсь! Ой, дорогой мой, не было бы тут моих родителей! Ой, я бы устроила шоу! Ты бы навсегда запомнил этот день!» – внутренне бушую, но внешне лишь тяжело дышу, чувствуя, как его тело прижимается ко мне в тесной служебной кабине. А его запах… Нет! Нет! Нет!
Лифт останавливается. Мишаня пропускает меня вперед, и мы сразу из кабины заходим в мрачный кабинет. В глаза автоматически бросаются очень просторные окна по периметру в пол, за которыми чернеет вечернее море, усыпанное бледными огнями. Основной стол тут один, поэтому я сразу устремляюсь к нему, присаживаясь в массивное кожаное кресло, в котором я утонула. Второй стол – переговорный, поменьше.
– Так и что произошло? – спрашивает он, усаживаясь на диван и расстегивая жилет под пиджаком, но не сводя с меня глаз. – Почему вы грызлись, как собаки?
– Ты собака! – недовольно утверждаю, сложив руки на груди и крутясь на кресле в разные стороны.
А этот смотрит на меня таким уставшим взглядом, исподлобья. Явно утомился от этой «посиделки».
– Ничего! – решаю все-таки ответить на его вопрос. – Курить шла. Задумалась. Поднесла ко рту курилку, а эта уже летит на меня.
– И что она сделала не так?
– В смысле?!
– Ну, ты собралась ее увольнять. Почему?
– Потому что она мне перечит!
– А ты тут кто? – ернический смешок прям вырвался из его нутра. – Королева? Принцесса? Кто ты такая, чтобы увольнять сотрудников за исполнение их обязанностей?
– Не поняла! – меня перекашивает от такой формулировки. Это Я что ли в СВОЕМ же отеле в чем-то виновата?!
– А что тут непонятного? Наташа выполняет свою работу на «отлично». Она не виновата, что у кого-то после ее логичного замечания припала корона.
– Послушай… – привстаю, опираясь руками о стол.
– Нет, это ты меня послушай! – осекает он меня, резко повысив тон. Я замираю на месте. – Раз уж волей судьбы мы с тобой стали компаньонами, впредь никаких единоличных управленческих решений ты сама не принимаешь!
– Но… – снова пытаюсь вставить свои пять копеек.
– МОЛЧАТЬ! – Миша переходит на ор.
Меня аж немного тряхануло. Не от страха, нет. От неожиданности и от этой внезапной, грубой демонстрации силы. Интересно… Интересно, что же будет дальше. Медленно присаживаюсь обратно в кресло, настраиваясь на этот ссаный монолог, крепко скрестив конечности.
– Так вот, – спокойно продолжает он. – Ты отвечаешь здесь за горничных и за расходные потребности по типу: вода, чай, кофе, салфетки. Мелочь. Все остальное решаю я. Вопросы увольнения или приема на работу также проходят только через меня. Это понятно?
Оскорбленно отворачиваюсь от него, утыкаясь в окно, но все же наблюдая за его отражением в темном стекле. Вижу, как он не сводит с меня взгляда, не двигается и ждет ответа.
– Михаэла, я с тобой разговариваю! – громче настаивает начальничек всея Руси.
Я молчу. Упрямо молчу, стиснув зубы. Пусть сам догадается. Никакой реакции ему не дам.
Миша поднимается с дивана и крадется ко мне, а я уже не чувствую себя. Я... Всё... Погибла! Мысленно уже лежу голенькая на столе с раздвинутыми ножками. Пытаюсь сглотнуть эти мысли и абстрагироваться, рассматривая огоньки в море и его горизонты, но приближение Давыдова чувствуется каждой клеткой. Опасное, головокружительное приближение.