Миша все наблюдает с порога, прислонившись к косяку…
Проигрыш – мы с мамой закружились в танце, и она звонко хихикает, как девчонка.
Припев – тут уже отец выплясывает возле мамы, будто поет ей, артистично перепевая оригинал и строя глазки.
Мне с этой картины так смешно и тепло на душе.
«I love you, baby, and if it's quite alright,
I need you, baby, to warm the lonely night
I love you, baby, trust in me when I say
Oh, pretty baby, don't bring me down, I pray
Oh, pretty baby, now that I found you, stay
And let me love you, baby, let me love you…»
Morten Harket, «Can’t Take My Eyes off You». (сл.муз. Bob Crewe, Bob Gaudio.)
Замечаю, что Миша также смотрит на них, смеясь плечами.
Очень рада, что у меня такие озорные и до безумия любящие друг друга родители. В наше время такое бывает очень редко. Не всем удается сохранить эту искру, пронести любовь через года, да еще и щедро поделиться ею со своим дитем. Убеждена, что это совместный, нелегкий и тернистый путь. Со своим принципиальным характером я бы так точно не смогла…
А Давыдовы-старшие не отстают: отжигают рядом и подмигивают нам. Уже впятером выплясываем на паркете, пока их сынок не снимает с нас чертовски жадного и пронзительного взгляда.
«Смотри-смотри, мой хороший! Набирайся гормонов в паху! А я тебя еще не раз продинамлю! Побегаешь за мной немного, раз такой самоуверенный!»
Наконец, спустя МНОГО минут, зал погрузился в медленный танец. Высокие стены окутывает пронзительный до мурашек голос Эллиота Джеймса Рея с композицией «I Think They Call This Love». Родители разбрелись по своим парочкам, а я решаю дать отдохнуть ногам и присесть за стол. Но именно в тот момент, когда я только прислоняю ягодички к стулу, ко мне подходит Миша.
Веду голову вбок и замечаю Арсена, который уткнулся в меня своими злыми глазами из дальнего угла. Его лицо так и говорит мне: «Подстилка!» Ну что поделать? Он явно проигрывает моему компаньону по всем статьям. Даже по части наглости.
– Ты не против? – протягивает руку Миша, глядя на меня сверху вниз.
– Думаешь, стоит? – смотрю сначала на его ладонь, потом поднимаю взгляд на него.
– Просто танец. Ничего личного, – говорит он, но в уголке его губ играет уже знакомый смешок.
Ну что ж. Пусть так. Соглашаюсь на этот ни к чему не обязывающий танец, моментально забыв про Арсена. Он мне ничего не сможет сделать. Тут же папочка. Ну или пускай рискнет. Вот будет зрелище на потеху всей этой шикарной публике. Я б от души посмеялась. В нашей семейке не только я люблю устраивать шоу. Это у меня генетическое – от папочки. Он, когда включается, такие кордебалеты устраивает, что любой голливудский режиссер позавидует. Простым смертным такие спектакли и не снились! Я у него, можно сказать, скромная ученица. И Сеня об этом прекрасно знает.
Миша приобнимает меня за талию. Держит аккуратно, лишнего не позволяет. Даже смотрит куда-то вдаль, над моей головой. Мысленно кланяюсь папе за такое редкое уважение мужиков.
– Арсен сейчас лопнет, – серьезно шепчет Давыдов.
– Он ухаживал за мной… – покачиваюсь, проходя взглядом по Сене, который мрачно осушает бокал, не отводя от нас глаз.
– Ухаживал или до сих пор ухаживает? – снова Миша смотрит на него, я уже спиной чувствую его напряженный взгляд.
Вздыхаю, даже не зная, что и ответить, глядя куда-то в сторону, лишь бы вновь не посмотреть на Сеню.
– Понятно… – с насмешкой продолжает Миша, слегка прижимая меня к себе. – Значит, до сих пор напрашивается в ухажеры?
– Я ему уже миллион раз сказала: «Нет».
– А он?
– Упертый. Характер такой.
– И много таких упертых в твоей жизни? – спрашивает он слишком заинтересованно для «просто танца».
Недовольно перевожу взгляд на партнера. Как раз очень вовремя приближается конец композиции.
– Ты все-таки такой зануда, Давыдов. Даже потанцевать молча не можешь, – отталкиваюсь от него, не дожидаясь окончания музыки, и ухожу в холл, оставляя его одного.
Про Ксюху я не забыла. Но вот где она вошкается? Да и Дугина нигде не видно. Слиняли, наверно, скоты, наслаждаться своим номером!
Возвращаюсь в зал уже через пару минут, нахожу Мишу и решительно тяну его под руку к себе в более укромный угол.
– Какой номер ты отдал Жене? – спрашиваю без предисловий.
– Ого! – чудно усмехается он. – Зачем он тебе?
Закатываю глаза, демонстрируя полное нежелание отвечать на этот вопрос.
– Не скажу! – играет он со мной своими густыми бровками. – Пусть развлекаются!
– Я не буду к ним врываться! – клянусь, хотя сама в этом не уверена. Да я ногой выбью эту дверь, даже не постучав!
– А вдруг? Ты же кошка дикая, непредсказуемая. Мало ли, захочешь еще тройничок замутить, – продолжает он подкалывать меня, с игривыми чертиками в глазах. Он выпил, что ли? – Клянись групповушкой, и я лично донесу тебя к ним.