– Бля, брат! – предпринимаю очередную попытку достучаться до него. – Допустим, вы вместе, и что? У нее какой характер! Ты вообще чмошником хочешь стать?
– Не буду я чмошником! – огрызнулся он, что аж возвысил грудь, как орел, и сжал толстые кулачки.
– С ней – будешь, – говорю, зло глядя ему в глаза. – Ты уже сам себя так поставил. Она откровенно ржет над всеми вами! Просто ржет, поверь мне.
– Типа, ты круче нас?
«Конечно!» – усмехаюсь про себя, но вслух этого не произношу. Не хватало мне тут еще его соплей. Итак, мямлит.
– Нет, – кручу головой, объясняя ему простые истины, как делаю это со своим сыном. – Все дело в первом впечатлении. Как поставишь себя изначально, так к тебе и будут относиться.
– Так не со всеми…
– Ну, – развожу руками, – по крайней мере, с такими телками, как Бустман, нужно вести себя так.
Этот спрашивает у меня факт:
– И че, ты типа герой перед ней?
Ну конечно, я привру. Не буду же я сейчас раскрывать аксиому о его никчемности.
– Нет, почему. Просто показал, кто из нас женщина, а кто – мужчина.
– А она что?
– Она женщина, – улыбчиво киваю.
– Ладно, давай, – Арсен поднимается с кровати и похлопывает меня по плечу, так и не оценив по достоинству мой виртуозный ответ. – Извиняться не буду.
«Да, наконец-то!»
– Понимаю, – встаю и протягиваю ему руку. После вновь мысленно усмехаюсь: «Чмо!»
Раздел 1.6.1.
Миша.
Утром решаю собрать небольшую летучку с персоналом. Рассылаю уведомления и зову всех в СВОЙ кабинет на крайнем этаже.
Пока народ ковыляет, стою у панорамного окна, заложив руки за спину. Внизу раскинулась целая жизнь. Море с игривыми бликами утреннего солнца, по которому неторопливо движутся белоснежные яхты и увалень-теплоход, нехотя рассекающий гладь. Их перебивают резвые водные мотоциклы, оставляя за собой пенные росчерки. На пляже уже вовсю идет завоевание территории: отдыхающий люд расстилает полотенца, как знамёна, мол, я тут первый, и устраивается на оставшиеся пустые лежаки.
Выше, по набережной, мелькают яркие пятна – бегуны в кислотных майках двигаются по своим проложенным маршрутам. А рядом, в разительном контрасте, неспешно прогуливается, по-видимому, пожилая пара. Они идут мимо театральной площади так медленно, будто у них в распоряжении целая вечность. Мир, разделенный на скорости.
На карнизе соседнего здания, ниже нашего этажа так на три, уселась пара голубей. Глупая птичья идиллия. Сидят, воркуют, не подозревая, что через пару часов их разгонит шумная толпа туристов. Ненадолго ловлю себя на мысли, что и мы здесь все в какой-то степени такие же голуби на карнизе. Пока есть этот отель, есть наша жердочка. Задача, чтобы нас не сдуло дулом.
Спустя минут десять в моем кабинете уже собралась толпа сонных, чуть помятых лиц. Оборачиваюсь от окна, медленно прохожусь взглядом по каждому. Некоторые прячут зевок, другие пытаются казаться бодрячком. Администратор Наталья стоит с идеальной осанкой – видно, уже выпила свою утреннюю порцию амбиций. Хорошо она вчера выдала с Бустман. Нужно присмотреться к этой Наташеньке.
Не спеша подхожу к своему креслу, давая всем прочувствовать момент. Присаживаюсь, откидываюсь на спинку и складываю руки на столе.
– Коллеги, доброе утро, – строго начинаю, дав последним шепотам угаснуть. – Благодарю, что собрались оперативно. Хочу поговорить с вами на одну важную и, возможно, щепетильную тему. Как вы уже успели понять, у отеля два руководителя. Я – Михаил Александрович. И Михаэла Валерьевна.
Делаю небольшую паузу, давая информации усвоиться. Вижу, как некоторые переглядываются. Слухи, наверно, уже поползли. Не удивительно…
– Прошу вас относиться к Михаэле Валерьевне с тем же уважением и профессиональной дисциплиной, что и ко мне, – продолжаю, слегка понижая голос, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов. – Да, она эмоциональный человек. Да, возможно, ее методы управления будут отличаться от моих. Но это не делает ее решения менее важными. Она – ваш прямой руководитель. Ее слово здесь имеет вес.
Еще одна деловая пауза. Пусть проникнутся вышеуслышанным. Спустя ровно пять секунд снова вещаю:
– В скором времени мне придется улететь в Москву. Но это не значит, что я исчезну. Руководство будет дистанционным. Приезжать я сюда буду редко, но проверять – часто. И спрашивать буду строго, по делу и без скидок. На работе для меня нет пола и возраста, – вижу, как у некоторых проступает легкая тревога на лицах. Хорошо. Здоровая доза уважения, приправленная легким страхом, – лучший мотиватор. – Поэтому давайте с самого начала расставим точки над «i» и обсудим наши внутренние правила. Чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно упущенное время и испорченные нервы…