– Там будет Давыдов. Тот хер с Москвы, у которого вы работали на открытии.
«Миша?!...» – мысленно оцепеневаю, приподняв уголок рта, но вслух, естественно, это не произношу.
Ибра продолжает:
– Руслан хочет замутить с ним бизнес, вот и позвал, чтобы укрепить связи.
– А этот Давыдов че?
– Сказал, придет. Еще и девочек попросил побольше. Походу, там все закончится оргией. Вот Русланчик и обратился к Ксюхе. Девочки, программа, закуски, алкоголь. Все как обычно. Ты ж знаешь.
Я в полном шоке! С трудом выдавливаю из себя улыбку, только понимаю, что она уже с привкусом ненависти.
– Знаю, но она меня еще не звала.
– И не позовет. Я ей уже сказал, чтоб твоего духу там не было. Как работницы. Хочу, чтоб ты отдохнула, а не бегала на побегушках у этого москвича. Проведем там немного времени – и я отвезу тебя домой.
Нам сигналят в зад, поскольку зеленый горит уже целую 0,00001 секунду.
– Поехали в парк, там кафешка нормальная есть. Я угощаю, – подмигивает друг и подается вперед.
Еду за Ибрагимом. Аппетит проснулся, да и интересно, что он еще расскажет про Мишу.
Проезжаем шлагбаум сбоку парка, паркуемся под деревьями и идем по направлению к кафе.
А мне все неймется:
– Ну и что дальше? Какой у Руслана новый бизнес?
– Тут неподалеку гостишку строят. Небольшую. Рус хочет сделать бюджетный вариант для съема. Чисто несемейные номера. Ну или почасовые.
– А почему он мне не позвонил?
– Не знаю, – усмехается друг и с той же насмешкой спрашивает: – А чем ты ему поможешь?
Поворачиваюсь к нему, не скрывая недовольных глаз и упирая руки в бока.
На такой взгляд Ибра ржет, приобнимая меня и шутливо растрепывая мне макушку.
Взаимно приобнимаю его и решаю прям вмазать словечком за такое оскорбление.
– То есть для вас я просто красивая телка без мозгов, да? А знаешь, я не так уж и бесполезна! У меня с ним тоже есть дело!
– С кем? – хмурится друг, останавливаясь. – Какое дело?
– С Михаилом Александровичем. Отель, про который ты говорил. Это он с папой открыл. Отец подарил мне вторую часть.
Ибрагим отстраняется от меня с каменным лицом, скрестив руки на груди.
– Почему я об этом не знаю?
Усмехаюсь, закатив глазки и небрежно махнув рукой.
– А тебе-то че?
– Я обязан знать, что и где творится у нас в городе! Мне не нравится, что ты ведешь с ним какие-то отели!
Продолжаем путь, беседуя. Друг между тем легонько подталкивает меня бедром в сторону кафешки самообслуживания, открывая передо мной стеклянную дверь. Игнорируя его негодование, беззаботно хватаю поднос и начинаю жадно набирать себе вкусняшек: целых два румяных круассана, порцию дымящейся жареной картошки с парой сочных баварских сосисок и стакан чая. У меня зверский аппетит, просто жесть! Видимо, скоро начало нового цикла, и организм требует запасов.
Ибра, наблюдая за моим набегом, только усмехается и оказывается куда скромнее в выборе: два манта, стакан компота и кусок хлеба. Конечно же, расплатился за сей пир мой великодушный «кавалер», уверенно приложив карту к терминалу, за которым сидела симпатичная девушка лет так двадцати. Эта голубоглазая милашка так улыбалась Ирбашке, а тот, блин, проигнорировал ее. Зануда!
Берем столовые приборы у кассы. Тут уже я решила поухаживать за ним и, ловко ухватив вилку, вручила ему ее. Ибрагим благодарно улыбнулся, сощурив глазки, и подмигнул мне, принимая прибор.
Усаживаемся за столик на улице, раскладываем еду и замолкаем, с наслаждением уплетая свои порции.
– Так и что? – вдруг спрашивает Ибра, без какого-либо предисловия. – Ты собираешься работать с ним дальше?
– Да, а что такого? – отвечаю, даже не моргнув, сразу поняв, о ком он, и аккуратно откусываю круассан. – Михаил видит во мне партнера, а не девочку для развлечений.
– Он к тебе не подкатывал?! – яро удивляется друг.
– Не-а, – цокаю, нанизывая картошечку и отправляя ее в ротик. Ей-богу, этот извращенный аппетит отложит на боках лишнего. Ем сладкий круассан и заедаю его соленой картошкой. – Даже намеков не было.
Ибрагим щурится, ехидненько пережевывая мяско, которое он постоянно выковыривает из мантов.
– А ты прям так и хочешь, чтобы тебе озвучивали свои желания?
– Нет, почему? Тут, знаешь, менталитет влияет. Наши-то мужички что? Красотка проходит – а эти уже слюной текут…
– Никто не течет! – недовольно перебивает друг, грозно сжав бровки. – Мы просто ценим и уважаем женскую красоту! Поэтому и реагируем! Разве это плохо?