Меня это уже очень злит и сбивает с толку. Я будто в каком-то сне. Даже не понимаю, ужасный он или сказочно-бредовый. Сюр!
А еще я не понимаю, где Михаэла. Это меня подкашивает еще сильнее, чем все эти коробки, бумаги и этот опустевший кабинет. Я теряю смысл во всем, что происходит в этом отеле. И ладно бы только отель. У меня есть дети. Дома. Я уже должен был лететь к ним. Но мысль сесть в самолет и улететь отсюда, пока я не увижу ее живой и не пойму, что происходит вызывает такую боль в груди, что ее невозможно излечить простым обезболом. Так что дети подождут. Они с няней. А тут, кажется, рушится моя жизнь. Или строится. Я даже не могу понять. Но ясно одно: теперь-то мы точно обязаны встретиться. «Судьба», «карма», черт бы ее побрал – что угодно. Без Михаэлы я не сдвинусь с места. Не смогу.
Постепенно приходит осознание того, что это она. Мелочь. Мелочь, которой она руководила. Вся эта мелочь заполняет мои отели. Точнее, мои три и один наш.
Вновь набираю ее номер. Палец сам тыкает в иконку.
«Абонент недоступен…»
– Сука! – вырывается жалким ревом из груди, и я отшвыриваю телефон куда-то вбок.
Меня жутко накрывает. Не просто злость. Паника. Бессилие. Все вокруг напоминает о ней. Каждый предмет в кабинете шепчет: «Она была здесь. Она касалась этого. Она смотрела туда».
Растираю лицо ладонями, пытаясь стереть навязчивый образ ее улыбки, засевший где-то на внутренней стороне век. Но это не помогает.
Резким движением сношу все со стола – бумаги, органайзер, папки летят на пол. Все летит на пол с оглушительным грохотом. Наконец-то эта давящая тишина оборвалась.
Осекаю себя, замирая в кресле. Грудь тяжело вздымается. Задираю локти на опустевший стол, обхватываю ладонями голову. Раздираю ногтями кожу на затылке. Дышу. Глубоко. Вдыхаю и выдыхаю пустой воздух, лишенный ее взрывной энергии и вулканической харизмы.
Я никогда не ощущал себя так. Меня настолько плющит и выворачивает изнутри, что охота распахнуть окно, высунуться в него и звать ее, крича на весь город, пока не сорву голос.
Мне всего-то надо, чтобы она зашла в кабинет, села на стул, поджав ножку, растягивала кофе, шарила в телефоне и… молчала. Ну, или разговаривала бы. Рассказывала бы о какой-нибудь фигне. Вообще о любой чепухе. Мне плевать. Я хочу услышать ее голос. Просто… «Привет».
Пускай она мне дерзит. Пускай хамит. Пускай корчит эти свои ехидные рожицы и бросает глумливые смешки в лицо. Да пускай делает что угодно – только лишь бы была рядом…
На телефон внезапно приходит сообщение.
Отчаянно срываюсь с кресла. Тяну с пола смартфон – она снова в сети!
Не могу сдержать дебильной улыбки. Трясущейся рукой набираю заветный и уже выученный наизусть номер.
Гудки.
Она не берет…
Пишу сообщение:
Миша: Михаэла, привет. Почему тебя нет на работе?
На экране ничего не происходит. Она молчит.
«Может, слишком строго написал?»
Миша: Прости, если грубо. Тут столько всего в отель привезли. Ты бы хоть предупредила. У нас весь холл теперь заставлен.
Снова молчит.
Звоню.
Не берет. А гудки есть.
Миша: Мик, что случилось? Почему ты меня игнорируешь?
Молчит. Ни единой точки в ответ.
Ничего не нахожу лучше, как взять ключ от служебного автомобиля у водителя и вновь поехать к ней. Пока несусь по городу, снова заезжаю в цветочный. Покупаю тот же букет – белые розы.
Стою у подъезда. Ее машина на месте. В тот раз тоже стояла, но ее не было дома. Надеюсь, сейчас есть.
Поднимаюсь на этаж, и с каждой ступенькой надежда тает. Мой прошлый букет уже завял и практически превратился в гербарий моего личного позора. Соответственно бутонам перед собой склоняю голову от собственного фиаско.
Стучу в дверь. Сначала сдержанно, потом настойчивее. Надрываю звонок.
Не открывает. Даже шорохов нет.
Вынимаю увядший букет. Засовываю на его место свежий и ухожу.
«А смысл тут стоять и ломиться в тишину?»
Это ужасное моральное издевательство. Да даже не просто моральное, а и физическое. Меня ломает всего. Тело ноет от усталости, а в голове каша. Уезжать отсюда не хочу, но и оставаться – пытка.
Приезжаю обратно в отель. В холле девчонки смотрят на меня испуганно, будто на призрака. Прохожу мимо них, не глядя.
В кабинете бардак, который я сам и устроил. Обхожу его и присаживаюсь в кресло.
Неожиданная вибрация в кармане пиджака. Уведомление о сообщении. Как мальчишка, бегом достаю телефон.
Руслан: Доброго времени суток, Михаил. Прости, что перенес нашу встречу. Моя яхта починена, и я вновь приглашаю тебя на переговоры.