Так вот, когда я вышла из депрессии, трезво посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: худая, костлявая страшила с синяками под глазами и на теле. Родители и Ибрагим подняли меня на ноги. Мама с папой – морально и финансово. Ибрагим... Всем! Он всегда был рядом. Это единственный мужчина, которому я разрешала ночевать у себя. Но он друг. Не более... Вскоре я привела себя в порядок, стала вновь человеком, а сейчас... Сейчас этот ублюдок снова появляется в моей жизни! Еще и платит за мои мидии!
– Не стоило, – держу себя в руках, чтобы не вмазать ему смачную пощечину. – Я сама могу заплатить за себя.
– Не сомневаюсь. Спасибо папочке, – решил уколоть он меня.
«Как банально и неэтично!»
– При чем тут папа? – отвожу свои глазки от этого чмошника, плотно замкнув руки на груди. – Я сама зарабатываю!
– Да ты что?! – презрительно усмехается эта наглая рожа, закидывая голову. – Серьезно?! И кем же мы трудимся?!
– Давыдов, че ты хочешь! – поворачиваюсь к нему, уткнувшись явно недоброжелательным взглядом.
– Тебя!.. – самодовольно шепнул он прямо мне в губы, наклоняясь так близко, что я чувствую его годами не меняющийся, удушающий парфюм с нотками дерева и амброзии.
– Отвали! – машинально отталкиваю его ладонью, делая шаг назад. – Это желание не взаимно!
– Думаешь? – играется он своими бровями.
– Уверена!
– А если за сосочек укушу? – бросает он риторический вопрос, щипая меня за ляжку.
– Дебил! – бью его по плечу, отстраняясь все дальше.
Наш «диалог» перебивает «мидийный барон»:
– Ваш заказ.
«Да, наконец-то!»
Забираю заказ и осматриваюсь. Свободных столиков нет. А я с дымящейся кастрюлькой на подносе в руках. Передо мной есть столик, на котором лежит барсетка. Она явно Влада. Вроде он раньше такие носил. Стремлюсь к нему, потому что – он че думал, напугал меня? Хрен там! Свободная страна! Где хочу, там и ем! Присаживаюсь, откидываю барсетку на стул напротив и раскладываю все содержимое подноса на поверхность, демонстративно игнорируя этого мудака.
Не проходит и минуты, как ко мне подлетает странная парочка.
– Петруша, это кто?! – растерянно возмущается миловидная пампушка лет сорока пяти в шляпе и парео, махая на меня руками. – Почему она сюда села?! Ты знаешь ее?!
Вздыхаю, прикрыв глаза и пытаясь сосредоточиться на своем косяке. Боже, какая я тупая! Влад и уличная еда – вещи несовместимые! Почему я забыла об этом? Он никогда бы не сел просто так за столик у побережья. Ещё и один!
– Простите! Пожалуйста, простите! Простите! – чуть ли не запинаюсь в словах, вскакивая. – Я уже ухожу! – защищаюсь, протянув руки. – Я правда думала, что тут свободно! Простите, умоляю!
Собираю все обратно на поднос, ставлю барсетку на стол, аккуратно поправляю ее и оглядываюсь в поиске нового пристанища для завтрака, чувствуя, как у меня страшно полыхают щеки и уши. Мне еще никогда не было так неудобно и стыдно!
Влад с парнями за кассой в истерике. Заливаются смехом в голосину и тычут на меня пальцем. Еще и эта вальяжная поза Давыдова, типа: «ну-ну, дурочка!» – стоит, облокотившись на прилавок, закинув ногу на ногу.
«Выродки!» – мысленно шиплю, сжимая поднос.
Сажусь на бетонный бордюр, разделяющий пляж и пешеходную зону. Разворачиваюсь лицом к морю. Успокоиться не могу. Еще и эта парочка периодически озирается на меня. Мне позорно, капец! Отворачиваюсь, делая вид, что усердно копаюсь в кастрюльке, ковыряя вилкой в ракушках.
Искоса замечаю, что ко мне подходит этот скотоподобный озорник, который оплатил сей морской пир.
Моя спина моментально напрягается. Ресницы недовольно порхают, так что я сейчас взлечу. Губы плотно сжаты. Лицо становится настолько кислым, что может разъесть взглядом. Охи и ахи явно слышны моему незнакомому соседу по правую руку – парень даже немного отодвинулся.
– Присяду? – уже не так весело кивает Влад на бетон.
– Тебе наконец-то понадобилось мое разрешение? – даже не собираюсь поворачиваться к нему, уставившись в мидии.
– Конечно, – усмехнулся он. – А как иначе?
– Наверно, у меня что-то с памятью! – бросаю через плечо. – Надо провериться!
Безусловно, свое «разрешение» он спросил лишь для того, чтобы привлечь внимание – поскольку, когда я замолкла, Влад бесцеремонно уселся между мной и соседом и пристально уставился на меня.