«А говорят, от меня нет толку…»
И, кстати, до начала четвертого дня все мои «дорогие и близкие» мирно отдыхали в черном списке моего телефона. А когда я наконец достала их оттуда… Это был просто взрыв недоумения, гнева и воплей. Но… пускай они не теряют меня! Мы же скоро встретимся!
Они что, совсем забыли о вечеринке на яхте?..
Раздел 2.5.
Мика.
Радостно и облегченно встречаю посадку на родной земле, всматриваясь в окно иллюминатора. Выхожу из самолета, вдыхая полной грудью близкий сердцу морской, теплый, пахнущий солью и свободой воздух.
«О да-а! Как же я скучала по тебе!» – мысленно падаю на колени и кричу о безграничном счастье вернуться в отчий край.
Адреналин постепенно выходит из организма, и наступает осознание того, что я безумна. Эти дни пролетели так незаметно, что я периодами их даже не помню. Слишком много событий и людей. Надеюсь, эта жертва собой стоила того. Узнаю, так это или нет, чуть позже…
Уже не раз отвлекаюсь на дисплей и обращаю внимание на звонки и смс Давыдова. Меня особо позабавило послание капсом. Он явно не в себе. Обязательно поделюсь с ним успокоительным при встрече.
Приезжаю домой. Поднимаюсь на свой этаж и наблюдаю необычный натюрморт: три опавших увядших лепестка, рядом несколько зеленых листиков и довольно-таки свежий букетик белых роз.
«Знакомый подчерк…»
А знакомый он потому, что только один человек из множества моих ухажеров дарил мне именно белые розы. Мои любимые, чистые розы… Почти все остальные хотели вывернуться наизнанку, поразить воображение и дарили черти что – диковинные букеты с названиями, которые я даже не могла выговорить. А мне-то были нужны всего лишь эти белые, скромные розочки. Без выкрутасов. Без кричащей экзотики. Просто. Со вкусом. И с какой-то недосягаемой чистотой, которой в моей жизни всегда не хватало.
Очень хороший ход, Давыдов. Очень тонкий. Показал, что запомнил и «понял» меня чуть глубже, чем просто «тело в бордовом безобразии». Он сыграл на той самой ноте, на которой все остальные фальшивили. Но, к счастью, это заранее проигрышно. Потому что теперь я знаю цену его вниманию. Знаю, что стоит за этой безупречной белизной лепестков. И знаю, что даже самый идеальный букет не смоет того подлого расчета «поиметь и отжать». Красиво. Да. Но теперь эта красота пахнет предательством.
Подхожу к двери, забираю букет, собираю мусор и захожу домой. В омуте рандомных музыкальных композиций принимаю душ, подбираю лук, крашусь, кручу локоны и растворяюсь в мыслях.
«Миша…»
По правде говоря, все эти дни я очень много думала о нем. Наверно, моя месть непохожа на настоящее возмездие. Да я и не умею злиться. Со стороны, наверно, кажется, что я – та еще сука, мразь и прочая брань. Но это не так.
Я могу колко ответить, бросить говнистый взгляд, язвительно ухмыльнуться в лицо. Но, придя домой, меня всегда – очень сильно! – накрывает угрызение совести. Будто я предаю саму себя, опускаясь до их уровня. В жизни и так чересчур много зла, предательства, вранья. Я не хочу быть частью этой темной стороны. Мне хочется нести что-то светлое и доброе. Пусть даже это звучит наивно и по-детски.
И да, мной часто пользуются. Я это вижу, понимаю головой… но почему-то все равно принимаю. Принимаю их слабости и их подлость. Может, потому что в глубине души надеюсь увидеть в ком-то то же светлое добро, которое несу сама? Или просто боюсь окончательно разочароваться в людях?
Но с Мишей все иначе. Это не просто использование меня. Это спланированный удар туда, где я была беззащитна. И моя «месть» – это не злорадство. Это попытка оградить то последнее, что еще осталось во мне из живого и доверчивого. Попытка доказать самой себе, что я – не просто жертва. Что я могу отвечать. И не подлостью на подлость, а иначе. Так, как меня учили родители и советские фильмы (читай между строк: «Служебный роман»).
Поэтому в вопросе с Мишей мне все очень даже понятно – нам не по пути! Как бы он мне ни нравился, как бы ни щемило внутри при мысли о нем, такое предательство – унизительно. Деньги кружат голову. Не всем, но многим. Это аксиома, которую я, кажется, наконец-то выучила. Но должна признать, что мне с ним было хорошо. Не просто весело или страстно, а... тепло. Спокойно. Но все это оказалось миражом. И от этого вдвойне неприятно.
Ловлю себя на мысли, что Миша заменил Влада. Не сменил, а именно «заменил» – занял то опустевшее, но все еще ноющее место внутри. Ирония в том, что обида на Влада, что годами сидела где-то под ложечкой, – куда-то улетучилась. Растворилась, будто ее и не было. А теперь мне горестно от поступка другого Давыдова. Будто судьба решила преподать один и тот же урок, но с другим лицом. Чтобы уж наверняка.