Во всей этой агонии падаю на стул, затягиваю сладкий дым ягодной электронки, слушая пьяные приколы своего дружка Костика, который присел возле меня, и выдыхаю густое облачко, делая вид, что мне безумно смешно.
Неожиданно, в этой шумной атмосфере, смотрю вперед и, еле улавливая четкие лики, осознаю, что вижу до боли знакомые, расплывающиеся очертания. Меня даже немного перетрясло, и по телу прошла колющая дрожь.
– О-о-о! – кричит где-то вдалеке Дугин, подняв вверх какую-то бутылку и теребя ею. – Пропажа вернулась!
По левую руку с ним в таком же состоянии колыхается Мишаня. Он пьян. Изрядно пьян. Миша и Женя в говно! Они подходят к нам в обнимку, и Миша орет:
– О-о-о! Наконец-то! Женщина моя вернулась, блудная! – криво лыбится он и бросается на колени, оттолкнув Костю. – Пшел отсюда! – вальяжно отмахивается и поворачивается ко мне, схватив за руки. – Микуша! Это ты?! Это не сон?! – расцеловывает он мою ладонь.
В этот момент весь выпитый алкоголь во мне теряет свои свойства. Трезвею мгновенно. Подрываюсь со стула и ухожу куда-то вглубь порта, подальше от этого цирка. Миша бросается за мной.
– Девочка моя! – кричит он за спиной. – Лапочка моя, прости меня! Мика! Прости! Слышишь?! Мика, пожалуйста!
Вся набережная увлеченно наблюдает за развитием событий. Оглядываю зевак и оборачиваюсь к этому молящему. Нет, сейчас не в моих интересах выкабеливаться. Мне нужно закончить начатое. Как бы я ни хотела, но сегодня мне надо сделать это. «Сделать это» – это попрощаться с ним. И растоптать!
Спустя еще час вокруг меня снова все конкретно плывет. Окружающие активно танцуют. Алкоголя становится меньше. Миша быстро нашел для себя дополнительный градус и так же быстро нашел мне замену, с которой решил нагло выплясывать у моего носа.
Стремлюсь к одному из своих ухажеров. Леша. Это самая легкая приманка. В придачу еще и приветливая. Вытанцовываю с ним около Миши, заигрываюсь и исполняю уже настолько распутные танцы, что меня это прям вводит в эротический азарт.
Мимолетом бросаю взгляд на Мишаню. Он уже злится спинным мозгом. Девку к себе прижимает и весь гнев оставляет ногтями на ее заднице.
Не отстаю от него, прижимаюсь к Лехе, дрыгаю попкой, пархая юбочкой и сверкая беленькими трусиками. В губки выдыхаю слова песни «Asereje» в миксовой обработке восемнадцатого года – Las Ketchup. Я прописала ее в первые же секунды, когда увидела черновой вариант сегодняшнего сценария. От душеньки оторвала эту бодрящую штучку, без которой я не провожу и дня. Уверена, ее «Шазамил» весь Морпорт.
Миха в ауте. Кажется, что он даже протрезвел, когда увидел крепко сжатую ладонь Леши сквозь джинсовую юбочку на моей ягодичке.
А Алешенька уже готов. Он не знает, куда деть свои руки от внезапного счастья: то за волосы меня хватает на затылке, то жопу сжимает, то за талию к себе прижимает. У него даже пот по мышцам не успевает накатиться, как тонкая льняная рубашка впитывает его. Если бы я была слаба на передок, мы бы уже давно срывали голоса в каюте – но с ним мне это вовсе неинтересно! У меня другая цель…
Спустя еще несколько притрагиваний к моей пятой точке нервы Мишани не выдерживают. Он подлетает к нам, отталкивает меня вбок и бьет Леху точно в рожу.
Очень жаль, что Леша – это просто качок без инстинкта самосохранения. Мышцы есть, а вот толку с них… Поэтому, когда Миша закидывает третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой и далее замах по моему обмякшему ночному кавалеру, к ним подлетают парни во главе с Ибрашкой и разлучают кулаки Миши с лицом и органами Лешеньки.
Я не вмешиваюсь. Мне абсолютно плевать что на первого, что на второго «бойца». А вот Леше уже давно следовало надавать таких тумаков. Вечно он меня по трезвому то за жопу, то за грудь щипает. Вот ему и прилетела ответочка от моего «защитника».
Ухожу в туалет. Делаю свои дела. Мою руки. Только хочу выйти, как неожиданно натыкаюсь на Мишу. Он безмолвно пихает меня обратно и запирает дверь на замок.
Слова сказать не могу, потому что через мгновение Давыдов вцепляется в мои губы, безразборно лапая все тело. Да мне даже пошевельнуться нет возможности. Он ерзает по мне горячими, влажными ладонями, поднимает топик, всасывается в грудь, крепко сжимая ее и кусая за стоячие сосочки.
Это моментально заводит, но я останавливаю его, поскольку перспектива перепихона в туалете меня крайне не впечатляет даже в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь.
– Миш, прекрати… – пытаюсь возмутиться сквозь прерывистое дыхание. – Только не здесь…
– Поехали в отель… – еле улавливаю его ответ, потому что в ушах стоит только животное мужское рычание сквозь ноздри.
– Нет, – шепчу, отворачиваясь. – Ты там хорошо отдыхал с этой бабой. Зови ее в отель.