Плавно спускаюсь вниз, на колени, под его пристальным взглядом. Убираю его руку и вожу ею, крепко сжав ладонь, ощущая каждую венку, жилку и запредельную температуру под плотной кожей. Внутри меня все бушует: стыд, азарт, ненависть, пьяное любопытство. Я не могу решиться, но сама обстановка вокруг и мое состояние делают все за меня. Тянусь к головке, притрагиваюсь к ней губами, чувствуя, как он вздрагивает всем телом. Приоткрываю ротик, целую ее…
Мишаня улыбается, укладывая свою ладонь мне на затылок, но не для ласки, а для руководства. Он начинает тяжело, прерывисто дышать, поднимая и опуская свой крепкий смуглый торс, задавая ритм.
С трудом сглатываю ком в горле, вспоминая все уроки Ксюхи на силиконовых фаллосах и пересмотренные до дыр фильмы для взрослых. Я умею это на практике с «помощниками». С «живыми» я еще не сталкивалась. И, если честно, я мысленно готовилась к этому дню, но не думала, что он наступит так скоро и в таких обстоятельствах…
Делая все как по книжке, поглядываю на Мишу, чтобы хоть так понять, нормально все или нет, и понимаю, что все очень даже отлично! Его голова запрокинута и уже скоро спадет с плеч, глаза закрыты, губы синеют от сильных прикусов. Его дыхание сбивается, становится резким, будто у него гипоксия. От всего этого умиротворения его вторая рука отлипла от моего затылка и бессильно сползла на мое плечико.
После десятков таких ласковых и в то же время неистово-усердных ублажений Давыдов рывком подхватывает меня, садит на себя сверху и несется со скоростью света, сметая все остатки здравых мыслей. Частота моих вздохов и визгов на пределе. Он то обхватывает меня двумя руками, прижимая к своей груди до боли в ребрах, то хватает за затылок и тянет со всей силы за волосы, заставляя выгибаться дугой, то бьет ладонями по бедрам и ягодицам, что я уже не понимаю, от чего мне так низко и так по-свински круто.
Ощущаю прострел в голове, содрогание внутри и под собой… И опять хочу придушить себя за то, что я – тупорылая идиотка, которая допустила закончить все это в себя второй раз подряд! Мысленно матерю себя ТАК, как не материлась никогда в жизни, всеми самыми грязными, самыми унизительными словами, которые только знаю.
Естественно, я возмущенно выпаливаю, сообщая ему об этом, собирая воздух в легкие:
– Мы! Блять! Без презерватива!
– Похуй… – шепчет Давыдов мне в ответ сквозь тяжелое дыхание.
Подрываюсь с него и бегу в душ, по дороге запинаясь о разбросанные по полу шмотки и спотыкаясь об обувь.
– Ты совсем рехнулся?! – ору уже не на него, а в пустоту, себе за спину, чувствуя, как по телу разливается живой ужас. – Что значит «похуй»?!
– Ничего страшного, родим и воспитаем! – серьезно кричит этот «воспитатель» из спальни.
Залетаю в ванную комнату, захлопывая дверь и закрываясь на замок. Запрыгиваю в ванну. Включаю еще не нагретую, ледяную воду в душевом шланге на полную мощь и, что есть сил, подмываю себя, пытаясь смыть, выскрести, выжечь эту ошибку, в надежде, что это хоть как-то поможет.
«Идиотка! Идиотка! Идиотка! ПЬЯНАЯ ИДИОТКА И ТУПИЦА!»
Давыдов ломится в дверь и упорно стучит не кулаком, а ладонью, прикрикивая с какой-то пугающей сердечностью:
– Я очень хочу, чтобы у нас был совместный ребенок!
«И ты все для этого делаешь, КРЕТИН!» – мысленно истерю в ответ, прижимаясь лбом к прохладной кафельной стене, пока ледяная вода стекает по моим дрожащим ногам.
Раздел 2.5.3.
Мика.
После холодного душа меня вроде отпустило. Открываю дверь, натягиваю улыбку до ушей и приступаю к самому главному действию. Сейчас Давыдов все еще в стельку, одурманен и расслаблен. Идеальный момент для апокалипсиса в его гнилом мирке.
– Мик… – разворачивает он меня к себе за плечи, пригибаясь и всматриваясь в глаза. – Все будет отлично. Я тебя никогда не брошу.
Боже, если бы он видел себя со стороны! После этих слов сотня людей синхронно ударили себя по лбу. Реальный коллективный facepalm. По-русски – рука-лицо.
Улыбаюсь этому перфомансу, нашептывая сладким голоском:
– А давай поиграем?
– Во что? – удивленно лыбится Давыдов.
– В гляделки, – прикусываю губку, заигрывающе подмигивая.
– Ну-у-у… – робко усмехается Миша. – Давай…
Отправляю его в комнату. Тащу из кухни два стула, ставлю их между шкафом с зеркалом и кроватью и ладонью показываю ему на сиденье, которое стоит спиной к зеркалу. Хочу наблюдать за собой.