«Я запуталась…»
Пока нахожусь в раздумьях, в дом нежданно с грохотом в прихожей заходит отец.
– Оляша, я дома! – ласково кричит он довольным басом. – Мишусик, привет, ты какими судьбами?!
Мама молниеносно хватает тест со стола и засовывает себе в карман фартука. Но мой папа – не промах. Это не просто «старик». Это ходячая система наблюдения. У него взгляд сыщика, слух сапера и интуиция опытного следователя. В детстве я была уверена, что у него и камеры спрятаны по дому, и прослушка в моей комнате. Но вырасти – не значит разубедиться. Я до сих пор побаиваюсь его этой всевидящей проницательности. Для него все мои «новости» – давно не новости. Я начну говорить – а он уже знает конец и обламывает меня на полуслове.
От него невозможно ничего скрыть. Ну, почти ничего. У нас с мамой есть один общий секретик касательно Влада. Это наш молчаливый сговор, потому что в глубине души я понимаю: знай папа всю правду – я бы уже давно носила гвоздички на могилку Влада. Мой отец – человек действия, и его любовь ко мне и к мамочке иногда носит превентивный характер.
Вот и сейчас его радар срабатывает на полную мощность. Он замечает всё: мой виноватый взгляд, который я пытаюсь спрятать за чашкой чая. Неестественную, застывшую, как статуя, позу мамы у стола. Непривычную, напряженную тишину в доме. Он впитывает этот снимок за долю секунды.
«Чтоб его… – мелькает в голове, и сразу добавляется: – Тьфу-тьфу-тьфу!» (Беременным вроде нельзя ругаться и проклинать, это я где-то вычитала или слышала по радио. Не помню. Такая забывчивая стала…)
Папа, улыбаясь своей прекрасной лыбочкой, подходит к маме, приобнимает ее за талию и легким движением руки достает из кармана тест. Его улыбка не гаснет, а застывает. В глазах вспыхивает не ослепительный блеск, а какая-то счастливая искорка.
– Что это? – спрашивает он с любопытством. После смотрит на дисплей, потом на маму, на меня, снова на маму. – Это… то, о чем я думаю?..
– Почти… – тихо произнесла та и, предательница, тут же выдала меня, моргнув бровями в мою сторону.
«Коза! С ней, конечно, каши нихрена не сваришь! Чтоб ее… Блин! Тьфу-тьфу-тьфу!»
Прижав губы от такого скорого рассекречивания, поднимаю на него миленький взгляд и улыбаюсь. Сказать, что я прям боялась этого разговора с родителями, я не могу. Они растили меня не в условиях тирании и вечного засекречивания правды. Мы – друзья, которые не лезут друг другу в душу без спроса. Конечно, если в школе я вела себя как-то неподобающе, при директоре папа журил меня. Но только переступив стены учебного заведения, сразу смеялся и говорил, что сделал бы точно так же, поясняя, что он ругал меня просто для показухи. Типа они взрослые, а я маленькая невоспитанная девочка, которую он обязательно накажет и этого больше не повторится. По факту же мы забивали на это все и шли куда-нибудь в парк, в кафе или по магазинам.
«Вот такие мы бессовестные редиски».
В ответ на мой миленький взгляд папа усмехнулся, вдумчиво закивал, присел рядом со мной за стол и накрыл своей большой теплой ладошкой мою руку.
– Надеюсь, ты не собираешься совершить глупость и пойти на аборт? – мягко уточняет он.
И вот тут меня накрывает. Не сдержанные слезы, а настоящая волна соли. Пелена застилает глаза, ком встает в горле таким огромным шматом, что не продохнуть. Тяжело сглатываю, часто моргаю, но предательская влажная капля скатывается по носу и падает прямо на папину руку.
– Не знаю… – хриплю я.
Тишина в доме стала абсолютной. Даже Мики притих, уловив изменение атмосферы, хотя еще мгновение назад, услышав голос папы, он активно шоркал дверь комнаты. Мама сложила руки под грудью и смотрела на отца, ожидая его вердикта. Папа уперся локтем в стол, подперев голову, и вдумчиво смотрел куда-то в пространство. Я же молча пью подостывший чай, совершенно без единой мысли. Я хочу просто. Пить. Чай.
– Если ты спросишь моего совета, – вдруг заговорил отец, – то я за то, чтобы ты сохранила его. Жизнь… Она такая штука, доченька. Непредсказуемая. И самый большой страх часто оборачивается самым большим счастьем.
– Я согласна с папой, – тихо поддержала его мамочка.
– Спасибо… – киваю им, приятно улыбаясь, и впервые за этот день в груди, рядом с досадой, появляется маленькая надежда на лучшее. С такими родителями я точно пройду все трудности, которые уготовила мне эта непредсказуемая жизнь.
Решение созрело не сразу. На следующий день я записалась в хорошую частную клинику на УЗИ. «Чтобы посмотреть, что там и как», – убеждала я себя. На самом деле, чтобы принять окончательное решение.