Ольга придерживает дверь в просторную, залитую ярким светом сплошь бежевую комнату, пропуская нас внутрь. Укладываю Михаэлу на двухместную кровать, накрытую мягким песочным пледом, но она не отпускает меня, стально заковав ладошки на моей шее.
– Микуш, я тебя просто положу, – тихо уговариваю ее, пытаясь мягко высвободиться. – Я рядом, никуда не денусь.
Но Лапочку это не убеждает.
– Нет, – ее шепоток полон наивного страха. – Ляг со мной. Я боюсь остаться одна…
Смотрю на Ольгу. Та глядит на меня, после скользит взглядом по дочери, потом снова вернулась ко мне и, проявив понимающую материнскую мудрость, молча кивнула, выйдя из комнаты и тихо прикрыв за собой дверь.
Поворачиваюсь обратно к Михаэле.
– Хорошо, ложусь. Отпусти на секунду, я не уйду.
Лапочка нехотя разжимает пальчики, но ее глазки не отрываются от меня, следя за каждым движением: снимаю с плеча нагрудную сумку, достаю из нее телефон, убираю его в карман брюк и кладу сумку на прикроватную тумбу. Обхожу кровать, скидываю обувь и укладываюсь рядом с ней.
Так, как она обняла меня сейчас, меня обнимала только дочь. Это очень крепко и так… нуждающе. Прижимаю ее к груди, укладываю ее ножки между своих и ладонью притягиваю ее еще ближе за ягодичку, чувствуя под тонкой тканью каждый прекрасный изгиб. Микуша нежится, водя носиком по моей шее и оставляя легкие поцелуи.
Мое сердце наполняется чем-то тяжелым и приятным. Это не просто близость. Уют… Вот, что я называю настоящей близостью – душевный уют с нежной Лапочкой.
– Как же долго я хотела тебя вот так просто обнять… – шепчет Микуша прямо в мою кожу.
– Я тебя тоже… – шепчу в ответ, проходясь губами по ее шелковистым волосикам и вдыхая сводящий с ума солоноватый аромат.
Бархат. Прикосновение к ней – это прикосновение к бархату, которое не перепутать ни с чем. А запах… Ее запах остался тем же, только сейчас он смешен с ее сонным ароматом. Вдыхаю его, и во мне, высохшем и опустевшем за эти вечные полгода, воскрешает жизнь. Я не просто существую. Я живу. В эту минуту, когда я чувствую ее не через дуновение свечи, а наяву – через ее особенное тепло, ровное дыхание и спокойное биение сердца у меня под боком, – внутри загорается надежда на наше общее, счастливое будущее.
Она – целая вселенная, которую я хочу изучить вдоль и поперек, но уже правильно и без пошлости. И я обязательно познакомлю с этой Вселенной своих детей. Уверен, она им понравится. Ну, Соньке-то уж точно (она же уже дала свое ценное детское одобрение).
Время вокруг потеряло смысл. Мы лежим в светлой, тихой комнате. Здесь пахнет ванилью, свежестью и Ею. Окно приоткрыто. Легкий вечерний ветерок шевелит занавески. Я в помятой, рваной и безнадежно испачканной кровью рубашке и брюках. Микуша в длинной персиковой шелковой юбочке и воздушной вязаной кофточке, которая идеально сочетается с ее рассыпавшимися по подушке каштановыми локонами.
Медленно вожу ладонью по ее мягким волосикам, убираю непослушную прядку с личика и замечаю, что ее реснички, трепеща, окончательно смыкаются. Кажется, она уснула. Целую ее в макушку и пытаюсь потихоньку освободить свою руку, чтобы, скуля душой, уйти по-английски.
Но тут же чувствую железную хватку своего локтя. Михаэла резко распахивает глаза, полные замешательства и испуга.
– Ты куда? – быстро спрашивает она.
– Микуш, мне надо идти… – тихо отвечаю, ненавидя себя за эти слова.
– Куда? – уточняет она уже строже.
– Мне нужно слетать в Москву. А потом я прилечу и буду тут. Очень долго буду тут.
Михаэла приподнимается на локте, пронзительно смотря на меня, несмотря на былой сон и таблетки. К слову, этот взгляд напомнил мне вечный любопытный взор одной мавенькой проницательной особы.
– О чем вы разговаривали с папой в кабинете? – требовательно продолжает допрос Лапочка.
У меня запершило в горле. Но говорить правду я не собирался. Это может стать лишней информацией, которая оттолкнет ее или, что хуже, заставит встать между мной и Валерой. И в таком выборе, естественно, неугодным окажусь я.
– Мы говорили о работе, – делаю максимально беззаботное лицо и целую кончик ее носика. – Ты же знаешь, у нас с ним есть общие темы по отелям. Я обращался к нему по вопросам импорта.