— Это всё же сумма.
— Для вас? Или для меня, по вашему мнению? — иронично отозвалась Мила. — Давайте проясним один момент. Я в режиме пятидневки работала, наверное, с месяц-два на практиках во время учебы, и всё. Сейчас живу за счет аренды недвижимости и разных мелких финансовых операций.
— И сколько выходит усредненно для понимания на «мелких финансовых операциях», если это разглашаемо?
— Плюс-минус двести в месяц.
— Скромно.
— У меня чутье на деньги, — сдержанно улыбнулась Мила.
— Неоднократно слышал об этом, но никогда не мог понять, как оно работает.
— Сколько валюты вы купили после начала СВО? — поинтересовалась Мила.
— Ничего особенно не брал, — пожал он плечами. — Текущие расходы на отдых.
— А я немного прикупила по шестьдесят рублей за евро.
— Сейчас оно сотня. Два года и восемьдесят процентов прибыли? — предположил Сергей.
— Поменьше, курс был разный, вклад тоже что-то принес бы, но в целом как наглядный пример, думаю, понятно.
— Давайте угадаю, на акциях вы тоже заработали?
— И у нас, и за границей.
— Теперь понял. Спасибо.
— Вернемся к вопросу опеки. Я препятствий чинить не буду, но хотелось бы услышать более внятный и детальный план. Причём желательно со сроками, а то я преображение детской затеяла.
— Да, понимаю. Если не против, обменяемся контактами?
— Только за…
— Тетя Мила, — позвала Эля.
Пришлось отвлечься на проблемы мелкой и отвести ее в туалет. Прощание с нотариусом вышло скомканным и быстрым, подняв тяжёлую девочку на руки и накинув рюкзак, Мила вышла на улицу, где ее, как ни странно, ожидал Сергей.
— Давайте довезу.
— Буду признательна, хотела уже такси вызвать. После гимнастики и прогулки Эля совсем никакая.
Пока устраивала Элю, расстегнула комбинезон. В машине тепло, а она одета для улицы.
Мила назвала адрес. Сергей осторожно по навигатору добрался и остановился у соседнего здания.
— В ворота, сейчас открою.
— Вы здесь живете? — поразился он.
— Именно.
— Необычно, — заметил он. — Света тоже здесь квартиру купила?
— Да, соседнюю. Пойдемте покажу.
Брелок из рюкзака, открытые ворота и медленный въезд на территорию дома.
— Нам дальше, гостевая парковка с другой стороны.
— Интересно у вас.
— Согласна. С удовольствием расскажу о доме, но чуть позже.
Подъём с Элей на второй этаж, привычная домашняя суета, мытье рук, переодевание, и Пирожочек попросилась на минутку полежать. Ас в это время подозрительно и недовольно караулил гостя. Причём именно недовольно, не как незнакомца, а как давно пропавшего из жизни человека.
— Ас, к Эле, — скомандовала Мила, но пес в кои-то веки не послушался.
Зато стоило Сергею присесть на корточки и протянуть вперед ладонь, как пес, издав предупреждающее порыкивание, обнюхал гостя и ушел в детскую.
— Точно знакомы.
— Это был мой подарок, точнее, щенка подарили мне, но Света не смогла сдержаться и выпросила себе. Дрессировкой и воспитанием она озадачилась, а я проконтролировал — всё же венгерский кувас — это серьезная сторожевая порода, но белый окрас, конечно, победил.
— Тогда могу сказать спасибо за хорошее начало. Когда он появился здесь, то был достаточно агрессивным, но мы поладили, я охотно взялась его выгуливать, да и он сразу понял отведенное для туалетной зоны место. Ну а потом они переехали ко мне все вместе.
— Да, понял.
— Проходите… Или показать вам дом?
— А Эля останется одна?
— Нет, с Асом — идеальной сторожевой собакой, — развеселилась Мила. — Кстати, это реально отличная помощь и подспорье. С ним я могу оставлять ее без внимания, пес умный и осторожный, а главное — бдительный. Наверное, позже ее интеллект станет преградой для выпаса, но пока Ас умнее.
Сергей развеселился и вышел вместе с Милой на улицу.
— Это одно из нескольких городских сохранившихся зданий промышленной архитектуры начала двадцатого века. Точнее, год завершения постройки тысяча девятьсот второй. Рядом здание, построенное раньше в тысяча восемьсот девяносто седьмом, но после модернизации и перестройки двадцать лет назад первоначальный облик оно значительно утратило.
Людмила вывела гостя на улицу и показала на памятные таблички, изготовленные и оплаченные по ее заказу.
— Ликероводочный завод?
— Именно. Город из-за архитектуры и специфики застройки развивался неравномерно. С одной стороны, тут из-за близости к центру всегда жили люди, с другой стороны — частный деревянный сектор прилично выгорел в пожаре, и тогда на освободившейся территории организовали это производство. Оно успешно пережило всё до Великой Отечественной, когда основные цеха, расположенные чуть дальше, оказались разрушенными. Тогда пострадала и частная застройка. Тут вообще уцелело немногое, собственно, заметное до сих пор. Послевоенное восстановление города носило разумный и продуманный план, нам с этим повезло. Как видите, напротив торгово-офисные здания — это наследие девяностых и панельные пятиэтажки с большими дворами, широкими проездами и человеческими планировками. А на месте завода было решено разместить самое необходимое — школу и детский сад. Туда ниже располагается двенадцатый механический завод, к которому долгое время относились эти два административных здания. Они поддерживались в хорошем состоянии, завод работал на оборонку, и поэтому сохранились почти неизменными. Потом нам повезло, а соседнему зданию нет. Мы попали под программу полной реновации, а они не успели. Завод перенес администрацию в новое здание — ближе к производству, а эти было решено превратить в общежития для приезжих и командировочных. И полный ремонт со сменой перекрытий с деревянных на бетонные и все прочие сопутствующие работы были проведены. Дальше наступила перестройка, и кто-то умный решил прихватить себе такой удачный вариант.