— Это так важно?
— Вещи всегда сушились либо на кухне, либо там. Меня доводило и то и другое, — честно призналась Мила. — Почему-то вызывало ассоциацию с общежитием.
— Ассоциации — это сложный довод.
— Именно. Поэтому появление своей мечты требуется пережить, — честно произнесла она. — Уже через год всё изменится, новизна пройдет, выплывут недостатки, но пока всё вызывает исключительно прилив восторга.
— Восторг — аргумент, с которым сложно спросить.
— Сколько времени ты прожил в последней квартире в Новосибирске?
— Пару лет, — легко ответил он и улыбнулся. — Я переезжал три раза с момента окончания учебы.
— А учился где?
— Москва. МГУ.
— Скромно, — присвистнула она.
— Да, не поспорю, — снова улыбнулся он.
— Поэтому смена окружения в связи с переездом проблем не вызывает?
— Это бытовые хлопоты, не более того. Эля заснула.
Мила, посмотрев, убедилась, что мелкая начала засыпать и аккуратно развернула ее из теплого кокона. Сергей подхватил девочку на руки и аккуратно вышел на кухню. Мила собрала принесенное, вытолкала пса и закрыла балкон.
Всё равно приятно, когда мечты сбываются, кто бы и что бы на это не говорил!
Укладывание ребенка чужими руками — это дикость. Эля проснулась, покапризничала, повернулась набок и снова заснула. Плотные шторы закрыли уличный свет, а ночник стал небольшим источником освещения и спокойствия для всех.
Растерявшийся Сергей посмотрел на ребенка и шепотом уточнил:
— Всё?
— Всё.
Они вышли, неплотно закрыв за собой дверь, поскольку Ас отправился бдеть. Чуть позже пес попросится на улицу, а потом, вернувшись, продолжит охранять свою территорию, навещая всех. Сергей жаловался на пару-тройку проверок по ночам. Мила их уже не замечала.
Устроившись в кресле в зале и посмотрев на время, она заметила:
— Я скоро тоже пойду спать. Время, конечно, совсем раннее, но предыдущая ночь начинает сказываться.
— Разумеется. Я еще поработаю.
— В смысле? Ты же пока не работаешь, — не поняла она. — Ну, полноценно, насколько я понимаю.
— В целом да, в связи с переездом у меня отпуск, дикое ощущение, — улыбнулся тот. — Но изменения законодательства я отслеживаю всегда.
— Понятно. А почему дикое? — полюбопытствовала она.
— Как ты сказала — привычка. Я работаю всегда, каждый день с открытия своей практики. У меня бывают отпуска, но и там контролирую деятельность подчиненных, а в один двухнедельный отпуск уходим всей конторой. Поэтому для меня не работать вне отпуска неестественно.
— Варианта прогулять нет?
— Могу поработать из дома, если требуется, но в целом нет.
— Работа, работа и еще раз работа?
— Именно. Учеба. Первая работа в конторе старого нотариуса и потом своя практика. А сейчас эта потребность пропала, и это странно.
— Но приятно?
— Пожалуй, нет. Я всегда понимал, что работать до глубокой старости не буду. Отец окончательно ушел на пенсию, когда сердце перестало выдерживать. Я планирую набрать достаточно для спокойной жизни и завершить карьеру лет через десять-пятнадцать. Свободный нынешний период показал главную сложность — нужно чем-то заняться. Конечно, твой пример перед глазами нагляден, но у меня пока так не выходит.
— Завтра расскажу о своем наполнении дня и жизни, но для ясности — у нас разные стартовые условия. Это я не к здоровью или семье, или карьере, а отношению. У меня практически всегда, с самого детства, ну, с учебы в институтах, было понимание — работать ради работы нужды нет. Привычка работать, чтобы себя прокормить, — это одно, а отдавать по девять часов в день ради пропитания — нет.
— Как понимаю, разница этих понятий очевидна? — сухо уточнил собеседник.
— Прости, не хотела задеть, — Мила подняла руки, признавая капитуляцию. — Но потом, если надумаешь завершить карьеру, может пригодиться. Хотя это не к спеху.
— Нет, я бы послушал.
— Сергей, честно не хотела коснуться никакой болезненной темы. Извини.
Собеседник поднялся с дивана и прошелся по комнате, неожиданно сменив тему:
— Почему у тебя полумрак? Как пошутили соседи — сразу видно, что я в гостях, у тебя обычно темно в окнах.
— Тебе темно? Можно включить бра или верхний свет.
— Всё нормально, просто не понял. Почти везде свет неяркий, этакий полумрак. Вряд ли ты на этом электричество экономишь, — пошутил он.