— О чём задумалась? — уточнил Сергей, рядом лениво наслаждавшийся мороженым.
Была середина дня, Эля мучилась в садике, Мила решила очередной сложный момент с квартирой и пришла к ее владельцу — показать результат и выслушать вердикт.
Демонстрация прошла неплохо, хотя Сергей тяжело вздохнул и заметил:
— Мне всё равно не нравится уменьшение площади кухни.
— Зато у тебя появился второй туалет и больше его разместить негде! — так же привычно парировала она.
— А комнаты…
— За счет комнат официально такую перепланировку сделать никто не позволил бы.
Доводы, озвученные в сто пятый раз более вескими не стали. Если бы не узаконивание перепланировки и странные желания отдельных личностей, то ремонт давно бы завершился, но нет, нечто уникальное и дизайнерское — наше всё. Причём надо признать, результат выходил красивым. Вот реально красивый и интересный. Без перегородки зал у него стал, как у Милы, почти квадратным, точнее, по-настоящему квадратным из-за встроенных шкафов в коридоре. Две вытянутые комнаты — наследие советской эпохи и первоначального назначения здания. Небольшая ванная комната с собственно ванной и вытянутая вторая с душем и прижатым к стене унитазом. Она, несмотря на отделку и попытку обыграть, смотрелась всё же… специфично. Признавали это все, но зато функциональность тоже оказалась на высоте по тому самому общественному мнению.
В целом работы над квартирой пошли к завершению, теперь вопрос стоял, скорее, о мебели и прочих мелочах, поскольку стройку Мила дотащила до финала.
А еще она с утра посчитала, во что всё это обошлось, и вынуждена была признать:
— Ремонт квартиры сожрал больше, чем устройство офиса в цоколе.
— Я знаю, у меня разные счета для этого были заведены, — иронично ответил тот.
— Но, согласись, вышло хорошо и там, и здесь. И зарабатываешь ты прилично, несмотря на формальные пару месяцев работы.
— Мила, я за эти пару месяцев не покрыл ничего из расходов последнего полугодия, — иронично заметил тот.
— Не поняла? Ты планировал нотариальной практикой за пару месяцев закрыть покупку квартиры, ремонт конторы и квартиры? Скромно вы, однако, зарабатываете в этом вашем Новосибирске!
Собеседник развеселился:
— Не так чтобы очень.
Тут у него пришло сообщение, и Сергей, поднявшись, с тяжёлым вздохом сказал:
— Работа. Пошел зарабатывать дальше. Вечером какие планы?
— Давай выберемся на водоем?
— Договорились.
— Если сможешь уйти пораньше — будет отлично.
— Постараюсь, но не обещаю.
Неожиданно он наклонился и нежно коснулся щеки Милы своей. Она настолько растерялась, что не нашла слов. Точнее, нашла, но матерные и с недоумевающим оттенком.
Что это такое было⁈
Что за минутка нежности между посторонними и чужими, по сути, людьми?
Вышедшая Ольга помахала рукой и позвала за собой.
Удивленная Мила подошла за обошедшей с улицы дом соседкой, чтобы спросить:
— Это что было? Набор шагов для здорового образа жизни?
— Это начальник, всегда посматривающий в окно, когда я прохожу мимо.
— Там уличного окна всего ничего!
— Тридцать сантиметров, но ему хватает меня увидеть, — отмахнулась она и спросила: — У вас всё серьезно?
— В смысле?
— Женя выходила подышать и заметила прощальные объятия, — шепотом сказала та, останавливаясь возле подъезда, приоткрытого настежь для проветривания и просушки.
У Милы всегда было свое понимание правильного ухода за домом, даже если остальные это мнение не разделяли.
— Сама не поняла, что это было. Давай я тебе квартиру, что ли, покажу, а то стоим, как подростки, у подъезда.
— Давай, — тут же согласилась соседка.
Квартира произвела впечатление, это стало сразу заметно. Потолок с лепниной и с большой, но приплюснутой люстрой в зале. Дорогущие обои на стенах. Дорогущие двери из массива дуба. Дорогущий паркет на полу. Дерево и зеркала в отделке коридора. Встроенные шкафы с теми самыми деревянными дверцами. Множество разных светильников везде и всюду. Мраморная плитка в ванных и на полу кухни. Белоснежный мрамор на стене кухни со шкафчиками и мойкой. И приятные светлые тканевые обои по всем остальным поверхностям.