Они честно выговаривали лимит по пакету общения, поэтому Сергей читал Эле сказку, и мелкая послушно укладывалась на бочок, чтобы заснуть через какие-то десять минут. Если Мила в это время перед глазами не мелькала, то сон случался моментально. Поэтому, давая возможность родственникам побыть вдвоем, Мила спокойно и с удовольствием плескалась в душе, чтобы, выйдя, прихватить телефон и на цыпочках выбраться на балкон.
— Как сегодня? Полегче?
— Да, кажется, окончательно смирилась. Пока Эля играет в подвижные игры, делаю упражнение, во время ее дневного сна отдыхаю на балконе, вот и сейчас у меня есть время немного побыть одной. Сегодня красивый вид на берег, секунду — попробую показать. Какие-то поселения и огоньки вдали. А еще смотри, какая шикарная луна с невероятным отражением.
— Выбраться никуда не хочешь? Я могу посмотреть за Элей, пока время есть, а потом она всё равно не проснется до утра.
— Мне в тот раз не понравилось, — поёжилась Мила.
Она во второй вечер, уложив вымотавшуюся мелкую, пошла прогуляться по кораблю, чтобы, вернувшись через час, застать Элю в истерике и икоте, проснувшуюся одну и испугавшуюся, что Мила ушла и больше не вернется. Эля всегда спала как убитая и редко просыпалась ночью в туалет, но по какой-то причине проснулась сразу, как задремала. В итоге еще час ушел на уговоры и раскаяние, спали они в обнимку, а на следующее утро появилась рыбка-прилипала.
— Я присмотрю. Трафика еще минут на сорок хватит. Сходи развейся.
— Может, завтра. После душа мне просто лень одеваться и куда-то выходить, но завтра планирую прогулку по барам, надо осмотреться и сделать сотню фото.
— Хорошо, будет что посмотреть.
— На работе? — поддела его Мила.
— Именно.
— Как день прошел? Как Павел Степанович?
— Проще, сегодня всё стало проще. Мы понемногу срабатываемся и смотрим на границы друг друга. Я перестал маячить весь день в офисе, вместо этого прихожу на несколько часов — посмотреть на процесс. Так и ему и мне легче.
— У тебя появилось время.
— Именно. У меня впервые за долгий срок появилось время на себя. Оказывается, это полезно, давно не хватало, — задумчиво ответил он.
— Тем более замечательно, у тебя появилось дополнительное время на контроль ремонта.
— Не говори мне об этом, — возмущенно махнул рукой мужчина. — Это твоя головная боль. И рабочих, кстати. Я зашел, поснимал и сказал, что отправлю тебе, так они сразу же попросили это и то не показывать, дескать, сейчас переделают, это временный вариант. Ты отлично взаимодействуешь с персоналом.
— Я хорошо плачу и четко контролирую работу, при этом понимаю, когда проблема возникла из-за материалов и специфики места, а когда это чья-то халатность. За халатность не плачу, а то и заставляю переделывать. На этом мы сразу сошлись со всеми.
— Отлично. Тебе просили передать, что пятеро остаются еще на неделю, они пообещали закончить стены и полы в офисе.
— А твоя квартира?
— Пока остановилась, некому работать. Пара человек сказала, что готова будет появиться вечером в пятницу и выйти в субботу, но только на этой неделе, а там дальше будет видно, как пойдет.
— Полы закончили заливать и стены с кладкой выровняли, верно?
— Да. В комнатах да, должны будут привести в норму ванну и кухню.
— Отлично. Тогда на следующей неделе могу звать электрика и сантехника. Они тоже только по вечерам будут, зато к моему возвращению основная часть должна более-менее сложиться.
— Отлично. Мы все с нетерпением этого ждем.
— Я, наверное, не так сильно, — заметила Мила задумчиво.
— Уже прогресс, в первые дни от возвращения тебя, по-моему, останавливало только расстояние до берега — его сложно переплыть ночью с Элей под мышкой.
— Да, было такое, — развеселилась Мила. — Так, лимит вырабатывается, можно начинать прощаться. До завтра!
— До завтра. Не скучайте.
— Мы не будем точно, и ты тоже найди себе занятие по душе.
— Попробую. Пока!
— Пока!
Две недели отдыха прошли насыщенно и продуктивно. Удовольствие появилось во время второй, когда Мила полностью перестроилась на новый ритм, и Пирожочек, точнее, Прилипалка перестала вызвать недовольство. Всё же радость родительства сильно преувеличена. Хотя, с другой стороны, человек ко всему привыкает, к такому времяпрепровождению в том числе.
Мила смогла насладиться рассветами и закатами, недолгими прогулками в портах, причём с учетом мелочи раннее возвращение на корабль никого не удивляло. А еще на полупустом судне вышло насладиться непривычными радостями вроде бассейна в своем распоряжении и ресторана практически для себя одной. Мила всегда ограничивала алкоголь до минимума, а в этот раз перешла полностью на безалкогольные напитки.
Горки. Каток. Детская комната, где можно подурачиться вдвоем. И отдых на балконе во время сна мелкой. Теперь у Милы появилось новое ощущение от круиза, которое она не поленилась записать. Не говоря уже о сотне сделанных снимков. Обычно смысла в этом не было, а тут, фоткая мелкую, под руку удачно ложилась и обстановка.
Обе путешественницы отдохнули, расслабились, позагорали вволю, накупались и отъелись фруктами. Эля попробовала десяток вариантов и нашла понравившиеся. После этого отказ от выпечки прошел без проблем, в животик всё не вмещалось. К тому же к концу круиза появились подружка — китаянка, с которой они успешно принялись разговаривать на том самом китайском. В шоке были все: и мама девочки, и Мила. Зато мелких устраивало всё, особенно обсуждение персонажей мультиков.
Степенная дама-китаянка двадцати с небольшим лет поинтересовалась языковыми способностями Эли, пришлось подержать эту тему. Через нее выйти на брата, его детей, родственников мужа китаянки в тех краях и практически найти общих знакомых. Это не было бы так смешно, если бы не серьезность подхода собеседницы. По итогу пришлось обмениваться контактами, причём брата, пояснять причину выбора родины и узнавать о планах на будущее их собственной дочери. А еще все обменялись личными контактами, и у Эли появилась такая же по возрасту подруга для удаленного общения. Дабы не ударить в грязь лицом, пришлось скромно пояснить про род деятельности Сергея, оказывается, китайские нотариусы работают совершенно иначе, сама система другая, требования к ним почти такие же, как к судьям, и вообще всё серьезно. Новость об ответственности одного человека и контроле своих помощников только им оказалась шокирующей. Общение позволило расширить кругозор обеим, и потренироваться в освоении новых терминов на английском, так как общались они исключительно на нём.
Так получилось, что за оставшиеся три дня регулярных встреч с новой знакомой Мила получила массу интересных фактов и новостей из повседневной жизни в Пекине. И, кажется, смогла передать что-то о существовании небольшого городка рядом с Москвой.
Казалось бы, обыденная вещь — круиз с мелкой, а сколько всего интересного можно из этого почерпнуть!
Возвращение домой прошло чуть тяжелее, перенос рейса дал свободное время в аэропорту, но это совсем не то, что требуется с маленьким ребенком. К тому же поломались все прочие планы, и поездка домой готовилась перейти в разряд проблем. Миле требовалось непременно выбраться до полуночи из аэропорта, чтобы успеть поймать проходящие поезда до дома. Электрички в такое время уже отменились, а несколько часов в машине такси с Пирожочком могли пройти как хорошо, так и стать тяжёлым испытанием на прочность нервной системы всех участников.
В общем, детская комната в аэропорту порадовала своим наличием и разнообразием, позволила побеситься и выпустить пар достаточно, чтобы дальше сработала привычная усталость насыщенного дня.
Из плюсов — Эля начинала канючить и капризничать, но не переходила грань истерики, а просто добавляла немного нервозности, которая, впрочем, вовремя пойманная, успешно гасилась. Так и здесь, пару раз отвлекшись до самолета, Мила получила заснувшего в самом начале полета ребенка, благополучно проспавшего до самого приземления.