— Ну, определенная логика в этом прослеживается.
— Сергей, сегодня среда. В саду она будет два дня, как раз достаточно, чтобы снова вспомнить, но не успеть устать. Отдавать ее с понедельника сразу на пятидневку мне кажется хуже.
— Тоже верно. Поэтому брала такой прилет?
— Нет, так совпал круиз, и в целом при бронировании билетов на неделе они дешевле, но и этот момент учитывала.
— Н-да…
— Мне тоже было дико по первости, но потом многие вещи берешь во внимание автоматически. Сколько дней Ас по утрам напрягал?
— Всё время, не люблю активность в такую рань, — хмыкнул он, — но на второй неделе смирился. Вот умеешь ты найти правильные слова.
— Отлично… Ой!
Мила не удержалась и упала на бок, выпустив телефон. Подъём вверх по обледеневшей горке требовал больше внимания. С трудом собрав себя в кучу, убедилась в относительной целостности, отмахнулась от взволнованного пса и медленно поднялась. Побаливал левый бок. Всё бы ничего, но у нее осталась только левая почка, поэтому этот бок она всегда берегла. И именно на этот бок всегда падала…
— Телефон, — толкнула она пса.
Благо тот достаточно умный, чтобы моментально принести гаджет.
— Мила⁈
— Упала. Цела. Всё, прощаюсь, дальше пойду внимательнее.
— Тебя забрать?
— Не надо. Сама дойду.
— Звони если что.
— Ага.
Убрав непострадавший аппарат, Мила медленно преодолела небольшой подъём. Ирония судьбы, более крутые она проходила внимательно, а маленькая горка с корнями и просветами земли расслабила.
А зря!
Путь домой затянулся. Мила, в принципе, шла наверх в горку медленнее, к тому же прислушивалась к организму. Грань между ушибом мышц и повреждением органов довольно тонка. Знакомой резкой боли не было, но это означало лишь отсутствие явных тяжёлых повреждений. Внимательный пес не отходил далеко, а стоило Миле чуть покачнуться, так вообще подпирал собой. Вес пса придавал устойчивости и не только ему.
Дома ее встречал обеспокоенный Сергей и сонная Эля. Добрая девочка согласилась помыть Асу лапы, пока ее дядя выяснял, требуется ли помощь и вызвать ли скорую или врача на дом.
— Всё нормально. Пока просто ушиб, причём не факт, что ощутимый. Посмотрю, может, даже синяков не будет. Если вдруг что-то почувствую, сразу пойду к врачу, но пока реально непонятно. Какие у тебя планы на сегодня?
— Зависит от твоих планов. Мне съехать?
— По мне, так было бы лучше, но по-хорошему — нет. Тебе нужно привыкнуть к Эле, ей к тебе, а сделать это, не живя вместе, сложно. Даже мне было тяжело, хотя Эля оставалась у меня на пару дней в неделю.
— Хорошо. Тогда обычно на пару часов еду в контору, потом слежу за ремонтом и что-то выбираю.
— Теперь этим снова займусь я, — улыбнулась Мила. — У нас сегодня в одиннадцать поликлиника, и всё. Думала отвести ее на гимнастику, но пока не уверена.
— Понятно. Позвонишь, я вас отвезу, если решишь.
— Нет, если что мы пройдемся или проедем. Эля в восторге от троллейбусов, а ты не согласишься на такой транспорт без причины.
— Давненько я не катался на троллейбусе, — развеселился он. — Хорошо, созвонимся днем.
— Отлично.
Привычный завтрак, организованный Сергеем, и Мила чуточку растерялась. Не зная, что есть в холодильнике, по дороге домой она успела набросать примерный вариант еды. Как оказалось, зря. Сергей учел их предпочтения и добавил кое-что из меню лайнера. Эля тут же обрадовалась фруктам, поэтому без возражений согласилась на кашу и яйцо. Как ни удивительно, но каша с молоком, точнее, со сливками оказалась очень вкусной.
— Ты замечательно готовишь, — удивленно призналась она.
— Судя по тону, ты поражена этим фактом, — развеселился он.
— Я тоже хорошо готовлю! — вставила замечание Эля.
— Разумеется, — согласились взрослые хором.
После чего мужчина добавил:
— Мне понравилась кулинария. Когда-то начал попробовать разнообразить меню. Точнее, готовить мы все умеем с детства, у родителей в этом плане было единое мнение. Потом посмотрел несколько курсов профессионалов и кое-что из них подчерпнул. На самом деле, если не заниматься покупкой продуктов, то готовка — по большей части способ расслабиться.
— И уборка на кухне после? — обрадовалась Мила.
— Нет, — развеселился он. — С этим в пролете. Так, я пошел. У меня тренировка с девяти, потом на связи.
— Хорошо.
Эля вышла проводить дядю и помахать ему рукой, а Мила растерянно изучила изменения на своей кухне и задумалась — как к этому отнестись. У нее появилась новая сковорода и ковшик. Старые надо было поменять, но всё руки не доходили. Да и не так часто она ими пользовалась, чтобы ставить в приоритет. Теперь и старые остались на месте, и новые прибавились.
Сергей купил чуть иной набор продуктов, судя по холодильнику. К тому же держал мясо в контейнере. Мила либо готовила сразу, либо замораживала впрок.
Странно всё это…
Размышления прервал грохот. Эля, оставшись одна, рассыпала игрушки с шумом, характерным для роняемого шкафа. Поэтому и пес не отреагировал, он бдел. А Мила, отвыкшая от наличия няньки, по привычке ринулась смотреть, что там и как.
Как люди справляются без пастушьей собаки — большой вопрос, ответа на который она рассчитывала никогда не узнать. Уборка на кухне и первые стирки мягко перешли в визит в поликлинику. Где Эля, чуть покапризничав, поверила, что в этот раз всё обойдется без прививок, поэтому общению с терапевтом обрадовалась. Справку выдали без проблем, и так же без проблем Пирожочек согласилась пойти на гимнастику, показать, чему она еще успела научиться.
Мелкая, а инстинкты и мотивация вполне себе, как у взрослых.
Созвонившись с Сергеем по дороге, Мила оставила Элю на пару минут во дворе, а сама выпустила пса на улицу — бдеть на природе. Чтобы самой вернуться к насущному — ремонтам. Ей обрадовались, как родной, поскольку Сергей не решал очень многие важные вопросы, сначала передавая их Миле, а последние дни вообще забил до ее возвращения. Коммуникации, стены, светильники, подводка и согласование датчиков.
Хорошо, когда всё хорошо.
Решения, выяснения, разборки по кривой работе, выбор новых материалов. Рабочую суету прервал лай Аса. Эля начала скучать и решила начать лазить по деревьям.
— Пара минут и всё решу.
Сергей, к счастью, мог подъехать и взять на себя дальнейшие развлечения вроде детской площадки. Он же организовал обед и пойманный на слове отвез Милу с Элей на гимнастику, был представлен тренеру и назначен ответственным за транспортировку обратно. А Милу ждали строительные магазины.
— Давай отвезу.
— А Эля?
— Довезу тебя до магазина и вернусь за ней. Занятие час?
— Чуть меньше, час с переодеванием. Тебе несложно?
— Доехать на машине? — иронично переспросил он. — Ничуть. Поехали.
Мила села в авто и задумалась, точнее, сначала обсудила на словах требуемое и необходимое, а задумалась уже потом. Значительно позже, дожидаясь организацию сбора своего заказа и доставку.
Она не привыкла к помощи. Точнее, она привыкла получать помощь в ответ на просьбу. Любой из соседей, пусть и без восторга, но согласится помочь, проследить или сделать. Занимались же они двором, пока Милы почти три недели не было, и ничего. Никто не умер и не пострадал.
Но помощь сама по себе, без просьб с ее стороны — это… странно. Сергей мог остаться и посидеть — посмотреть за занятиями Эли. Это не сказать, чтобы фантастически интересное зрелище, но по первости довольно любопытное. Это потом Мила взялась за небольшие гантели и тренировалась сама, а сначала просто наблюдала за явной несогласованностью движений. Это странное впечатление, когда Пирожочек не может понять, что нужно сделать рукой или ногой, чтобы получить требуемый результат.
Вместо этого Сергею пришлось выйти и отправиться в не самую любимую по транспортной развязке часть города, просто чтобы Мила не поехала туда на такси. Он приложил усилия и явно доставлял себе неудобства безо всяких просьб, и это показалось дикостью.
Эту мысль требовалось обдумать и осмыслить, но чуть позже, сначала дела. Дела уровня разгрузки, выяснения с оконщиками, звонок по поводу разрешительных документов.