— Мы не так живем вместе, — перебила она.
— Если это единственный аспект, то поверь, он серьезной преградой не станет.
— С моей внешностью?
— Мила, твой живот волнует только тебя, — отмахнулась она.
— Да, конечно!
Комплексы, любовно взращенные с юности, никуда не делись, и живот Мила всегда закрывала. Шрамы и послеоперационные рубцы, наслаиваясь друг на друга, создавали непередаваемую картину.
— А если серьезно — ты бы поговорила с ним на эту тему.
— Как ты себе подобное представляешь?
— Легко. Напиши сообщение и спроси отсюда, а дальше будешь решать.
— Ха-ха…
— Я серьезно. Как он видит вашу дальнейшую совместную жизнь?
— Настя, совсем не смешно! — разозлилась Мила.
— Абсолютно, но честное слово, со стороны вы уже семья, чтобы ты там себе не придумывала.
— Семья означает не только совместное проживание!
— Вот сейчас я тебя огорошу, но семья — это не про секс. Ты не знала мою бабушку, она давно умерла, но с последним официальным мужем они прожили в браке лет двадцать, и секса у них не было вообще.
— В смысле?
— В прямом. Они сошлись в деревне, когда обоим было за пятьдесят. И, по словам бабушки, дед ничего не хотел, и ей оно было не нужно, так и прожили все эти годы семьей на общем быте, хлопотах и заботах.
— Но я не такая! — возмутилась Мила.
— Говорит ведущая сдержанный образ жизни девушка.
— Настя!
— Я про то же самое. Вы с Сержем моложе и активнее, и с этой стороной проблем, думаю, не возникнет.
— Настя!
— Задай вопрос, чтобы узнать ответ. Оно тебя гложет, и эта неопределенность не дает жить спокойно. Когда поймешь, как он видит ваши дальнейшие отношения, тебе станет проще. Вы или семья или соседи?
Мила фыркнула и ушла, а потом сразу, пока не потеряла решимость, задала этот вопрос голосовым сообщением и отправила его Сержу. Чтобы не ломать голову над возможным ответом, она, оставив телефон дома, забрала мелкую и отправилась развлекать ее на площадке. А там, в компании еще двух таких же активных, суетливых детей успешно переключилась на иные заботы и хлопоты.
Ответ Сержа поразил: «Наконец-то ты до этого созрела. Буду рад полноценной семье. Жду с нетерпением».
Мила прослушала сообщение раз пять, пребывая в растерянности. Нет, она, конечно, порой поглядывала на соседа с неким интересом, но не более того. Чисто женская заморочка, мол, какой экземпляр пропадает! Без мысли присвоить себе и всё такое прочее.
Она вообще какое-то время назад ушла от идеи о собственной семье сначала из-за здоровья, потом из-за круга общения, потом — возраста, а после в ее жизни появился Пирожочек. Раз не сложилось тогда по молодости, значит, спокойно проживет одна. К тому же детей нет и быть не может, больницы давно стали частью обыденности.
И что есть, то есть.
Сосед рядом воспринимался именно как сосед, не более того. Да, интересный, привлекательный, умный, веселый и достаточно чуткий, но… сосед. Хотя та же Ольга — соседка, периодически намекала — хватай, пока не убежал, а то такой экземпляр упустишь. Мила обычно смеялась и заявляла, что ждет появление охотничьих инстинктов, а они всё не пробуждаются.
Видимо, теперь проснулись, хотя Мила всё равно не понимала и не представляла…
— Мил, выкини всё это из головы, — посоветовала разумная невестка. — Ни до чего не додумаешься, но нервы себе потреплешь изрядно. Вернешься, и вместе обсудите, раз в целом он адекватный и контактный.
— Ну да, но…
— Сама придумала, сама обиделась, сама решила?
— Естественно… А как без этого?
— Давай, я тебя лучше другим вопросом озадачу, что ты из вещей хочешь забрать?
— А что есть?
И Ольга пустила ее в святая святых — свою гардеробную, где хранилось целое состояние, причём буквально. Вещи, обувь, сумки — распродажи и секонды. Результат творческого поиска и увлечения последних десяти с лишним лет.
— Вау!
— Именно. Вот тут я Эле кое-что уже набрала. А здесь, смотри, я пообещала Ярику продать треть.
— Даже так? И купят?
— Фирменные вещи, чуть бывшие в употреблении? Естественно. Уже посмотрела сайты и займусь после вашего отъезда. Но сначала скажи, что ты хочешь забрать?
— А что ты точно хочешь оставить? — встречным вопросом поразила она.
Следующие два дня прошли, по сути, в гардеробной. Мила смотрела, мерила, выбирала и передумывала. У Пирожочка таких проблем не было, она честно заявила, что ей нравится всё. Вот буквально всё, что она перемерила. А так как выбирала Настя яркое и красивое на вкус Эли, то и вопросов выбора не стояло. У Милы прошло тяжелее, а самым сложным оказалось удержаться и порыскать среди вещей брата, в том числе и набранных Настей. Хотя Серж после трех сообщений сдался и согласился на отдельные мелочи, например, он очень обрадовался идее кожаных ремней и ремешков на часы. Еще Настя смогла убедить его в парочке костюмов и в нескольких рубашках.
В общем, обратно они вылетали с тремя здоровыми чемоданами. Таща вещи, технику, лекарства и даже кое-что из игрушек. Провожали их всей семьей, даже младший племянник прилетел, чтобы потискать Элю вживую пару дней. Суетно, весело, активно и слишком эмоционально.
Пирожочек после всех формальностей и беготни по гигантскому аэропорту, сев в самолет, сказала:
— Хочу к дяде Серёже и Демону.
— Устала?
— Да. Их слишком много, — пожаловалась непоседа.
Мила погладила по голове и хмыкнула про себя — кто бы говорил.
То есть неделя с кузенами ее не вымотала, а три с родственниками Милы утомили. С другой стороны — почему бы и нет?
Основной плюс перелетов — время вылета. Как правило, их ставили в ночь, чтобы всем было чуть проще. Так и Эля, перешедшая на местный режим, естественно, через час капризов с воздействием таблетки от укачивания уснула. Мила к своему удивлению тоже.
Дорога до дома в двое суток с такой кардинальной сменой часовых поясов — это очень тяжело. Мелкая принялась капризничать, правда удержавшись до приземления в России. Где их, к счастью, встречал Серж.
Глава 15
На обратном пути Мила решила рискнуть и обойтись без дополнительного времени в Дубае, поэтому все шесть часов пересадки развлекала себя и мелкую в аэропорту. Благо тот достаточно большой, с хорошими комнатами для детей и с пустыми коридорами для бега и игр в догонялки. Но всё равно еще один перелет вымотал как физически, так и морально обеих, и уже в России та не выдержала. Ей требовалось на ручки, в кроватку, и хотелось домой. Но, к счастью, пограничный досмотр прошел моментально, они больше времени потратили на таможенном контроле с изучением трех чемоданов. В кои-то веки Милу остановили с просьбой показать содержимое. Причём тряпки, сумки и ремни заинтересовали относительно, зато таблетки вызвали большой интерес. Мила полезла искать фотографии документов пятилетней давности, а поэтому похороненные невесть где под бубнёж прижимающейся к ноге Эли. И тут ее осенило.
Она задрала кофту и футболку и показала испещрённый шрамами живот:
— В детстве в девяностые два отморозка заживо вырезали мне почку. С тех пор лечение, больницы, лекарства и всё такое прочее. У меня третья группа инвалидности, причём пожизненная, — она нашла документ, он был в отдельной папке. — Вот, если очень нужно, могу откопать назначение этого препарата врачами, но его делали до СВО. Теперь на наш рынок не поставляют, поэтому и не назначают. Я была у брата в Штатах и там купила запас на пару лет. Документы искать?
— Не надо, оденьтесь, — недовольно произнесла немолодая сотрудница.
— Мы пойдем, да? — тут же проняла Эля.
— Да, сейчас поговорим и пойдем. Я, видишь, тете сумочки показываю, красивые.
— Красивые. Мы пойдем, там дядя Серёжа? — попросила Пирожочек робко, не отлепляясь от ноги.
— Идите, — согласилась таможенница и добавила Миле: — На следующий раз везите даже старые назначения в бумаге.
— Хорошо, учту.
Сбор вещей обратно занял какое-то время, и вскоре Мила с тележкой с тремя чемоданами, парой сумок с ручной кладью, пакетом из дьюти-фри на подарки и Элей сверху выехала на свободу.