Мой монолог оказался таким прочувственным и многообещающим, что мужчины… Обиделись! Но пыл поумерили и бежать, кастрировать всех неугодных и старых эльфов, отложили. Расслабленно выдохнула и принялась за проклятия. Их было столько, что хватило бы на половину жителей этого мира. Хорошо же я постаралась. Через десять минут распутывания клубка, в который сплелись проклятия, я закончила со Стихийником. Его уши вернулись к прежнему размеру; кожа не сияла блёстками, как задница единорога; а одежда из лохмотьев, прикрывающие важные участки, превратилась в нормальный белый костюм. Напоследок, со всей любовью, наградила мужчину подзатыльником.
— За что?! — недоумённо-растерянно заверещал расколдованный.
— За отца, что вы перенесли ко мне!
— Мы думали, ты рада будешь!
— Я?! Я рада, очень и честно! А как рада мама, у которой пропал второй член семьи, вы просто не представляете! — вспылила я, представляя, как мама узнаёт о пропаже мужа и хватается за сердце. Как плачет и не понимает, за что ей такие беды. Сначала любимая дочь пропала, теперь вот муж… — Как у вас вообще хватило сил перенести ещё одного человека из другого мира?
— Мы старались. — Найтэр расплылся в довольной улыбке, словно я его и не ругала сейчас. А затем склонился к животу и прижался к нему ухом. Э-э-э… Что-то мне взгляд мужей не нравится. Как бы этот мир без богов не остался…
— Найтэр! — возмутился произволом его брат.
Подскочив ближе, Бог Жизни оттащил Стихийника от меня подальше за локоток. Хотела было поблагодарить, но все слова так и застряли в горле, когда Лайфэр сам занял место брата. Да какого хрена! Мне вот теперь кажется, перемещение папули, некий откуп, чтобы они могли побыть рядом с нашей крохой. Мило улыбнулась, с нежностью погладила Лайфэра по волосам. Он замер, начав осознавать, что не спроста во мне любовь проснулась. И оказался прав.
— Так вы специально, переместили моего папу в этот мир, чтобы в гости наведаться? Совсем меня за дуру принимаете, ма-альчики? — угрожающе протянула, несильно оттягивая за корни одного неразумного божка.
Истинные, от которых я поначалу почувствовала замешательство и немного ревности, расслабились и заулыбались. Им для полного счастья только попкорна не хватало. Родители Сеера, про которых я как-то и забыла вовсе, наблюдали за всем со священным ужасом. Они-то, в отличие от отца, поняли, кто к нам наведался в гости.
— А хочешь, мы всю твою семью в этот мир перенесём, чтобы ты не волновалась? Тебе же это вредно. — ни этого я хотела услышать. Уставилась в золотые глаза мужчины и думала, как с ними будет тяжело. И ведь не откажешься, потому что истинные! Чтоб им маками питаться, етить-колотить!
— Папуль, а наш табор не желает возобновить на время кочевнический образ жизни и переселиться в другой мир? — я обращалась к отцу и барону в одном лице, но смотрела на Лайфэра и мои губы расползались в довольной усмешке. Особенно, когда я услышала задумчивое сопение.
— Неплохая, знаешь ли, идея, малышка. Думаю, стоит поставить этот вопрос на совете старейшин. Но где будет жить столько народу? У нас же много детей и несколько беременных. Взять хотя бы нашу семью, у меня четыре внука и внучка кроха. У Олега, вообще, только недавно дочки родились. А ещё ведь сами старейшины, уже пожилые люди. — на него посмотрели, словно он заговорил на незнакомом языке. А я поняла, раз он уже рассуждает о месте проживания — переезду быть! И пока родители нашли увлекательную тему для обсуждения, принялась снимать проклятия с Бога Жизни.
— Он серьёзно, про большое количество детей? — шёпотом спросил Лайфэр, не сдержав любопытства. Что бы не сбивать настрой, улыбнулась, просто кивнув.
Френсис, то и дело восторженно вздыхала и уже начала трясти мужей, на предоставления территории трём кланам с четырьмя поколениями и множества пар. Если так подумать, мы привыкли жить в одном большом доме, когда все родные близко. Ну, или в домах в небольшом отдалении друг от друга. Это молодые и свободные от брака цыгане, предпочитают селиться в городе, поближе к работе, но в доме их всегда ждёт накрытый стол и тёплая постель. Мои старшие братья, пока их жёны не забеременели, тоже жили в городе, но потом вернулись в отчий дом, чтобы супруга всегда оставалась под присмотром старших женщин, если что вдруг случится, пока он на работе.