Вместо ответа, меня вновь поцеловали, заставляя тело загораться с новой силой и обостряя все чувства. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы избавить нас от остатков одежды. Я желал истинную до безумия, до немеющих конечностей, но не торопился, даря ей ласку, с чем, кажется, была не согласна сама девушка. Тихо застонав, когда мой рот накрыл вершинку её груди, она сама опустилась на член. И был готов кончить в туже секунду. Вцепившись напряжёнными пальцами в её бёдра, знал, что из-за отсутствия в моей жизни женщины, не продержусь долго, но я хотел доставить своей избранной наслаждение. Поэтому опустив одну руку на клитор, языком ласкал её грудь. Медленные движения поначалу, сменялись более быстрыми и яростными. Стоны стали громче, протяжнее, слаще. Я пил их и чувствовал, что Мила скоро придёт к разрядке. Развернувшись, вжал её спиной в бортик бассейна, углубляя проникновения. Запрокинув голову, Мила вцепилась в плечи, её глаза заволокла тьма, но сейчас она не пугала. Затягивала, погружала в свои недра, обещая быть хорошей и тут же обжигала чуть болезненной страстью, что словно огонь пробегала по крови, заражая собой. Удлинившимися клыками вонзился в беззащитную шею истинной, ставя метку, которую никто не сможет оспорить. И понял, что мы с уже моей женой, кончаем почти одновремененно. По её телу пробегала едва уловимая дрожь, животик сводило судорогой, когда мышцы сдавливали член, причиняя какую-то сладкую, едва ощутимую боль. Зализав ранку, осторожно на неё подул, вырывая тихий, хриплый смешок.
— Эй! Голубки! — напротив моего носа оказалась белая мордочка хранителя Милы и занозы в заднице в одном лице.
— Да чтоб тебе розовым ходить неделю! — испугавшись, жена поступила в своей любимой манере. Прокляла. Да так действенно, что шерстка Зубастика в туже секунду окрасилась в ядерно-розовый.
— АААААААА!!! — какие, оказывается, в таком маленьком тельце, мощные лёгкие! Да он и стаю гарпий переорёт. — Чё ты наделала с моей прекрасной шерстью! Я же теперь зефирка, а не грозный защитник! — заливался кролик слезами.
— Успокойся, ты и раньше не был ни грозным, ни тем более защитником. — попытался утешить зверька, беря Милу на руки и помогая ей вылезти из воды. Нет, ну что за создание бездны? Даже с женой побыть не дал! — Лучше расскажи, чего припёрся?
— У-у-уж-жи-и-ии-ин! — разрыдался он окончательно, прижимая и наглаживая ушки.
— Ну, Басти. Прости, меня. — Мила присев на корточки, подхватила на руки совсем раскисшего хранителя и начала успокаивать, как младенца. — Ты нас напугал, и я не сдержала эмоций. Но это ведь всего на неделю и всё вернётся обратно. Честно! — не переставая качать немного притихшего кролика, жена, улыбнувшись мне, отправилась на выход из магической купели.
Подобрав разбросанные вещи, тоже пошёл в спальню. Зубастик, или как его назвала Мила, Басти, уже спокойный, если не сказать счастливый, вертелся возле зеркала.
— Мила, что ты такого сказала, что он успокоился, не устроив часовой истерики? — подойдя к паре сзади, притянул её ближе, целуя в оголённое плечо.
— Сказала, что в моём мире, только самые сильные и опасные хищники имеют яркий окрас, заявляя каждому, что им нечего опасаться и они вольны гулять так, не опасаясь за свою жизнь.
— А это правда?
— От части. — хмыкнула она и быстро сменила тему, чтобы не навлечь вторую волну истерики. — Ты не знаешь, где моё платье? Я перед тренировкой переодевшись, оставила его в гардеробной, но его там нет.
— Скорее всего слуги забрали его почистить, оно ведь пока одно. И если его не принесли, значит ужин переноситься к тебе в гостиную. Побудешь сегодня в моей рубашке?
— Неси. — развернувшись и быстро поцеловав, Мила со смехом отскочила, махая мне на дверь.
Вещи были мокрые, поэтому пошёл так. И кто ж знал, что у меня не дом, а проходной двор?! Выйдя из комнаты супруги, столкнулся не только с будущими побратимами, но и братьями (причём обоями), советником и несколькими слугами, что несли подносы с едой. Секунды молчания сменялись минутами, а что сказать, до сих пор никто не знал.
— Брат… Ты это…прикройся хоть, что ли… — нашёл что сказать Лур, второй мой младший брат и близнец Нура.
— Отдайте подносы им, и принесите платье госпожи. — отдал приказ слугам, показывая на гостей. Нечего жене сидеть перед этими балбесами в одной рубашке. К её истинным никой ревности я не испытывал, а вот к остальным очень даже.
— Совсем забыл! — Лур стукнул себя по лбу. — Мне же Нур писал, чтобы я одежды купил. Сейчас! — сгоняв молнией в свои комнаты, он прибежал с несколькими пакетами и коробками. — Вот! Селим, открой дверь, пойду отнесу их молодой госпоже!