— Потому что я хочу с вами! — не дав мне ответить, Заноза в миг оказался около мужа. — Ну ты то хоть скажи своей жене. Пусть что-нибудь сделает, и я отправился с вами!
Интересно, за кого он меня принимает? Не могу я взмахнуть ресничками и тут же что-то наколдовать. Но не зря всё-таки дала такое имя. Идеально ему подходит! Он всё что-то бубнил и бубнил, но я перестала обращать на него внимание, и стараясь абстрагироваться от жужжания, перевела взгляд на истинных, с улыбкой указывая на места рядом с собой. Пусть и в обстановке дурдома на минималках, но им стоит подкрепиться. Как учила меня мама — сытый мужчина, добрый мужчина. А у меня их трое. Как оказалось, после завтрака, в подсчётах я ошиблась. С нами решили отправиться близнецы и Стэн. Но перечить не стала и так была благодарна, что не организовали маленький отряд, человек так на сто.
Конюшня была большой, стойл на пятьдесят. Мужчины сразу же выбрали себе коней. Те ластились, словно были маленьким щенками, а не могучими, породистыми жеребцами. Я же, пройдя почти до конца конюшни, остановилась напротив молодой кобылки. Она была черна, словно ночь, а в глазах было такое безумие, что каждый здравомыслящий человек, обошёл бы её пятой дорогой. Но, наверное, я тоже немного больна, раз встала около лошади словно вкопанная. Мы смотрели друг другу в глаза и казалось боролись за главенствующую роль в паре. Она будто говорила: «Попробуй меня оседлать, и ты полетишь дальше, чем видишь». Было ли мне страшно? Нет. В теле чувствовалась дрожь предвкушения, как когда я в первый раз села на мотоцикл. Я хоть и была пассажиром, но всё равно, то чувство «полёта», оставила свой след в душе. В какой-то момент подумывала отучиться и получить права на вождение, но мама пообещала в таком случае отходить меня полотенцем, и я передумала. Мне и с обычными правами хорошо. Сейчас же, я не хотела отступать, даже если мама, каким-то чудом переместиться сюда, прихватив с собой и отца. Что-то было такого в лошадке, не дающего мне покоя.
Протянув одну руку в дверце стойла, а вторую к морде лошадке, зашептала слова, которым когда-то учила меня бабушка, чтобы приручить даже самого строптивого коня. Для посторонних они звучали, как что-то чужеродное слуху, но наша семья их знала наизусть. И именно они помогали нашей семье оставаться на первом месте среди коневодов. Так произошло и сейчас. Кобылка внимательно вслушивалась в слова и начинала приближать морду к руке, а затем осторожно её коснулась, обдавая горячим дыханием. Её ноздри трепетали, впитывая и запоминая мой запах, я же чувствовала, как между нами устанавливается незримая связь. Это немного настораживало, но не более. Такое чувство, что я вообще перестала бояться проявление способностей, о которых раннее и не подозревала.
Открыв дверцу, выпустила лошадь из стойла и положив ей руку на шею, направила к выходу. Не знаю, из-за моего роста или ещё чего, но казалось, что эта животинка будет покрупнее многих. Два, а то и больше, метров в холке, чёрная блестящая шерсть, грива и хвост, что переливаются на свету и почти касаются земли, были густыми и волнистыми, словно их заплетали в маленькие косички. Казалось, она вобрала в себя отличительные черты земных лошадей. Тело тяжеловоза, грива и хвост от ирландских рабочих, а ноги были как у терской, что с таким туловищем смотрелось очень необычно. Но не только это было необычным. Глаза кобылки были мало того, что разных цветов, так ещё и не совсем обычных. А именно, правый — рубиновый, левый — цвета индиго. Удивительное порождение красоты и опасности.
Мужчины при нашем появление как-то разом подобрались, словно я в конюшне разорвала полотно мира и вытащила из бездны верховного арха, обладающего великолепным аппетитом и неубиваемостью. А кто-то из конюхов чуть не свалился с сердечным приступом, так он поморщился и схватился за грудь. Я что, выбрала какую-то дорогую породу, да ещё и чемпионку по скачкам? Или эта кобылка дорога им, как самка, что производит породный жеребцов? Приподняв одну бровь, обвела мужчин непонимающим взглядом.
— Мила, ты знаешь кто это? — осторожно спросил муж, указывая пальчиком на лошадь. Она на такое приветствие немного обиделась и решила проявить характер. Загарцевав на месте, кобылка отбивала копытами дробь, звучавшей в моих ушах предупреждением. Необычненько…
— Красавица. — ласково протянула я, поглаживая морду. — Моя девочка, хочет яблочко? — на меня посмотрели, как на дуру. Причём все. И мужчины, и их кони, и даже моя девочка. — Что опять не так?