— Я нэ Нэлиси! — захватив его палец зубами, прошамкала, гневно сощурив глаза. Кажется, его жена себе такого не позволяла — уж слишком сильно он удивился. Даже тьма взволнованно заколыхалась в его глазах. Ну так и я не она (по крайней мере, не на сто процентов). Выплюнув палец, оттолкнула наглеца подальше. — Теперь мы можем поговорить, без распускания ручонок или ты желаешь, чтобы я ещё что-нибудь тебе откусила?
Торий
Несколько тысячелетий я сижу безвылазно в своём замке и всё что остаётся, это создавать новых зверюшек и пытаться пробиться наверх, в мир смертных. Благо, на это мне сил придавали те глупые женщины, изводившие мужчин, будто они и не вымирают вовсе. Я давно уже забыл о мести и не рвусь уничтожать мир. Меня тут так любят и почитают, пусть и украдкой от всех. Но это ещё пикантние. А вот набить морды братцам за то, что они не остановили свою женушку — от убийства моей супруги и моём заточении здесь — очень даже. Но что-то мне подсказывало, что им после смерти Глианы тоже не сладко. Даже мне, от смерти женщины, не являющейся истинной, было какое-то время больно. Но спустя несколько десятилетий, смирившись, только удивлялся — зачем я отправил её на перерождение, когда так быстро забыл? И почему-то именно сегодня, я отчётливо ощущал, что моя спокойная жизнь вот-вот подойдёт к концу? Неужели Лайфэр с Найтэном решили пожаловать на чай? Пожаловали. Да не они.
Я был в зале для медитаций, когда на всю округу, словно гром в солнечный день, раздался женский крик. И главное, какой! Ко мне жена пришла! Усмехаясь, хорошему юмору девчушки, накинул рубашку и направился на выход. Стоит поближе познакомиться с такой интересной девушкой. Тем более у меня их в замке мно-ого лет не было.
Девушку я нашёл быстро, и очень удивился, когда позади неё увидел своего любимца — даркура — что был главным и сильнейшим монтриком из всех мною созданных. И это маленькое кучерявое чудо с чёрными омутами, его свергла? Или то розовое недоразумение, которое она держала на руках? Переместился ближе и кажется, напугал девчушку. А то, что она молода, я понимал, как свою Тьму. И только потом, опустив глаза ниже её милой мордашки, увидел ауру девушки. И правда — жена. Вот только пока не понимал, радует меня это известие или же огорчает? Но точно был удивлён, особенно, когда она решила откусить мой палец. Её что, дома не кормили? Отойдя от меня подальше, она решила поговорить. Да я, в принципе, и не против, после таких-то приветствий!
Вот только чем больше она говорила, тем сильнее начинали чесаться руки в желании свернуть шеи тем дебилам, что отправили ко мне эту крошку. Тем более, даже не добросив до замка. И кто после этого ещё Тёмный, спрашивается? Да во мне человечности и жалости больше, чем в тех светлых богах вместе взятых! А если бы её хранитель не смог защитить Милу?
Как ни странно, но мы всё также были связаны супружескими узами, но как оказалось, я не единственный и у неё есть ещё один муж и даже двое истинных.
— И что ты от меня хочешь? — мы сидели на утёсе скалы и смотрели на мой замок. Мила уже не боялась и даже смела дерзить, хотя это даже нравилось.
Она вообще мне полностью нравилась. И это не из-за долгого воздержания. Мила была абсолютно не похожа на Нэрисе. Та, отличалась жёстким, опасным и стервозным характером. Нэрисе любила силу и власть, что у неё появились после брака. И именно это её и сгубило. Почувствовав себя всемогущей, она поставила себя — обычную человеческую девушку — выше демиурга и покусилась на её половинку души. Мила же, обладая почти теми же качествами и силой, что проснулись при перенесении в этот мир, осознавала, что это ответственность и любая ошибка может стоить не только твоей, но и чужой жизни. И что-то мне подсказывало, Мила как раз-таки больше волнуется за других, нежели о себе.
— Лично я, ничего. А вот те, кто меня сюда отправил, чтоб им шерстью обрасти, хотят, чтобы мы с тобой соединились. Но я не согласная! И вернуть им истинную. Вопрос — как?! — девушка была настолько возмущена, что дёрнула своего хранителя за ухо, отчего тот начал ругаться и пихнул её пару раз задними лапами. А вот я, как бы и не против соединиться… Осталось каким-нибудь безопасным способом теперь донести эту хорошую мысль и до девушки.
— Я тоже не знаю — как. И так же не знаю, получится ли уйти с тобой в мир смертных. — не хотелось бы её отпускать туда одну, зная, что она в любой момент там может обзавестись ещё парочкой мужей. Да, я ревновал. Ревновал так, как не делал этого с Нэрисе, с которой прожил несколько веков. Я не ревновал и не злился на неё, даже, когда она решила приворожить Найтэра. А эту девушку, что знаю от силы несколько часов, ревновал и уже не мог найти себе места, если вдруг останусь тут.