Вампирша, лицо которой уже прорезали морщины, смотрела на меня, как на зверюшку. Леди Раяна знала многое о боли и пытках и за определённую плату могла обучить этому и других девушек. Они обожали её и буквально смотрели в рот, боясь пропустить хоть слово этой мрази. Меня сюда привезла одна из её учениц — Лизарэль. Эта эльфийка хотела, чтобы я стал её наложником. Даже зная её предпочтения, я мог согласиться разделить с ней ложе, но не быть постоянным наложником. Стажи Священного Эльфийского Леса не могли заключать никаких союзов кроме как с истинной и она это знала. Но захотев себе новую игрушку, совершенно позабыла, что Стражи Леса избираются самим природным источником и не могут служить больше никому. Естественно, мой отказ и неповиновение не понравился той блондинке и появилось желание отомстить. Опоив наркотиками и надев на меня ошейник раба, моё бессознательное тело поместили в клетку. Проснувшись с головной болью, не ощущая магии и природы поблизости, слыша хриплые, болезненные стоны остальных, сразу понял, как попал. А уж когда узнал, куда меня отправили, осознал окончательно, что отсюда я выйду только трупом. Но ошибся, когда ко мне пришла Раяна и пообещала «перевоспитать непослушного эльфёныша». Она то и рассказала, что я тут до тех пор, пока моя воля не будет сломлена и не стану послушной игрушкой в женских руках.
Но она просчиталась. Несколько месяцев выдерживая пытки, становясь учебным пособием для подражателей Раяны, получал болезненные, но не смертельные физические повреждения. А потом понял, чтобы выбраться отсюда, стоит подыграть дамам и показать, какой я сломленный и послушный зверёк, готовый кушать с рук хозяйки. Мне поверили и перестали избивать сами, начав выпускать на ринг, чтобы это делали другие. Мои противники, точно такие же искалеченные существа, дрались до последней только потому, что выигрышем была сытная порция еды. Бои были с переменным успехом, что иногда приходилось оставаться без еды на целые сутки, ну, хоть не до смерти.
И только недавно я понял, для чего это всё и откуда этот метод. Из меня хотели сделать не просто послушного раба, а самую настоящею собаку, у которого может быть только один хозяин. Как-то раз я читал старинный свиток о том, как раньше воспитывали собак-охранников у вампиров. Маленьких щенков «похищали» у хозяина (естественно, он об этом всём знал), держали несколько дней в клетке, не кормя и избивая, а потом давали владельцу «спасти» этих созданий. Хозяин их спасал, кормил и любил, а те показывали свою благодарность, всю дальнейшую жизнь охраняя его ценой собственной. У Раяны был точно такой же подход к воспитанию рабов. Она забирала мужчин, зная, кто желает его себе заполучить. Доводила изнурительными пытками до полного желания сдохнуть и переходила к новой теме — голодовка с помощью «игр». И раб ломается и для других весёлое время препровождение. А теперь вот наступила последняя стадия — спасение раба из плохих рук. Меня приласкают, накормят, попросив взамен лишь служить верой и правдой. И будь я действительно сломлен морально, обязательно бы повёлся на подобное. Но я сумел сохранить здравое сознание и был готов отомстить. Только бы выбраться отсюда. И плевать, что после этого я сдохну сам.
Через некоторое время в помещение вплыла Раяна в сопровождение нескольких мужчин в чёрных костюмах. Причём благородных, это явно видно. Они осматривали помещение нашего содержания с бесстрастными лицами и только сжимающиеся кулаки говорили о многом.
— Всё-таки хорошо, что мы не взяли с собой Мили. — тихо, себе под нос пробормотал демон.
— Мы хотим купить всех рабов. — заговорил с Раяной вампир, критически взглядом окидывая клетки метр на полтора.
— Лорд, это невозможно. — с достоинством королевы отчеканила вампирша. После последнего посещения она успела переодеться в алое платье обтягивающее фигуру и туфли на высоких каблуках. — Я не продаю своих рабов другим мужчинам. Тем более все они уже забронированы и у них есть хозяйки.
— А у нас есть истинная, которой нужны все они.
— А метка где? И почему она не пришла сама? — уничижительно хмыкнула Раяна. Мужчины в других клетках, начали проявлять заинтересованность и поднимать головы.
— Селим, нам обязательно разговаривать? — когда заговорил третий из этой компашки, мороз по коже пошёл у всех, включая вампиршу. До этого он держал голову опущенной, и я думал, что это помощник, возможно, бывший рабом. Но стоило ему её поднять, как подумал, а чего он собственно спрашивает, когда давно уже мог тут всё разнести? — Можно, я ей просто сердце вырву? Только вы Миле не говорите. — и так он грустно вздохнул, словно эта Мила ему конфету зажала.