Пока я хлопал глазами, эта егоза успела передумать идти есть и решила для начала снять ошейники с рабов. А мужики только начали осознавать, кого им придётся оберегать. Особенно, когда прискакал розовый кролик и начал материться, что его не позвали надирать задницы.
— Так ты же свою кобылку окучивал. Куда тебе до разборок! — снимая металлический ошейник с очередного мужчины, издевательски протянула Мила, закатывая глаза.
— Так я вместе со своей женой прибежал бы! — пропищал он. Но осознав, что только ляпнул, заткнулся и прижимая уши, начал отходить назад от пошатнувшейся хозяйки.
— Он всё-таки трахнул лошадь. Кошмар. Бедная моя Амелия. — в пол голоса пробормотала жена, но из-за того, что слишком много любопытствующих решило проявить солидарность и помолчать, её услышали все. От подобных слов, челюсти мужчинам пришлось поднимать с земли. Всё-таки не каждый день доводиться слушать, как леди изволит изъясняться на матерном языке, склоняя кролика и его создателей в таких позах, что становилось страшно и совсем немного любопытно.
— Почему это бедная?! Ей всё понравилась! — самодовольно пискнул Басти, не выдержав топтания по мужскому самолюбию. Зря.
— МАРА! — грозно крикнула Мила в пространство. Не понял, кого это она зовёт? Когда перед женой появилась гончая, даже присвистнул. Я как-то раньше не давал им клички, зато моя супруга и здесь отличилась. — Лапочка, моя. — засюсюкала она, садясь около гончий и с любовью трепля за морду. — Смотри, какая у тебя новая игрушка появилась! — обратила Мила внимание на притихшего кролика, повергая всех в шок. — Иди разомни лапки. Но не кушай, он у меня кака редкостный. — встав, она отправила Мару, носиться за верещащим Басти, лёгким хлопком по бедру. Все жалели бедный маленький комочек ровно до тех пор, пока он не вырос несколько раз в размерах и не отрастил себе шипы вдоль позвоночника, с которых капал тягучий по консистенции яд, огромные когти и пасть полных мелких и острых зубов. И только цвет его оставался всё таким же розовым. — Чтоб тебе всю жизнь розовым проходить, паразит ушастый!
Припечатав напоследок проклятием, она с кроткой улыбкой посмотрела на притихших мужиков. Интересно, они уже начали продумывать план побега или сразу самоубьются, чтобы Мила их точно не смогла достать? Зато новый истинный, с которого Мила первым сняла ошейник, смотрел на неё с восхищением. А может это магия притяжения пар так работает?
— Динаэль, теперь мужчины на тебе. Обработай их раны и распиши рацион питания для восстановления. Стэн, на тебе их размещение и кураторство в целом. Ну а вы, мальчики, кто не желает оставаться, может покинуть нас сразу же, как только придёте в себя. Держать никого не намерена, а служба принимается только добровольная. Со всеми вопросами прощу обращаться к Стэну, он мой личный охранник или к кому-то из моих истинных. — довольно раздав указания Мила потеряла сознание.
— Арх! — выругался, успев подхватить её на руки и прижать к себе, делясь магией. Так и знал, что этим всё закончится! Резво подскочивший лекарь, осмотрев нашу жену, вынес вердикт — магическое истощение и стресс. А то я сам не понял! Направился в сторону дома, махнув головой остальным побратимам. — Ты, эльф, тоже с нами. — обратился к спасённому истинному.
— А она пожелает видеть меня в своих истинных? Того-то, кто был недавно рабом? — обеспокоенно разглядывая тело девушки, тем не менее спросил он грустно.
— Мила и сказала нам тебя спасти, так что хватит унывать, сейчас ей может потребоваться много сил на восстановление. — весело хмыкнул оборотень, панибратски хлопая изумлённого эльфа по плечу.
— Но как? Мы ведь с ней точно не знакомы.
— Мы знаем. И она, если уж на то пошло, тоже тебя ни разу не видела, поэтому мы и решили спасти всех, но подробнее узнавай у Милы. — поняв, что эльф не может сделать и шага, Сеер потащил его за собой, под ничего непонимающий ропот остальных.
В доме, дела пошли быстрее. Эльфа, представившегося Рииэлем, отправили в ванную, отмокать и смывать с себя грязь. Милу тоже помыли и устроили в кровати, напитав её и малышку силой. Правда спальню пришлось выбирать другую, потому что в прошлой теперь требовался ремонт после встречи с истинными дочери. Никогда бы не подумал, что породнюсь с теми двумя, да ещё и подобным образом. Хорошо, что Мила в их приход спала и не смогла навешать новых проклятий. До сих пор не мог понять, как удержал в себе хохот, увидев преобразившихся братцев. Кожа окрашена в зелёный, у одного пробивалась шерсть, у второго перья и петушиный хохолок. Вместо нормальных штанов и рубах, какие-то блестящие, полупрозрачные тряпицы, прикрывающие самое главное. Короче, супруга оторвалась по полной. А я в который раз понял, что её лучше не злить. Проклятия любимой похлеще самых жестоких пыток будут, а при условии её многогранной и яркой фантазии, так тем более!