В гостевой спальне было людно. Всем было интересно посмотреть на человека, что меня воспитал. И только Динаэль сидел на стульчике рядом с кроватью и трясся, боясь, что отец очнется, а меня не будет рядом. Хотя я бы тоже тряслась, если вспомнить, кто ему приказал организовать сон.
— Буди. — как говорится, перед смертью не надышишься, поэтому грустно попросила лекаря развеять заклинание сна. Что-то шепнув и махнув рукой в папину сторону, эльф подорвался с места и мгновение ока оказался в дверях, рядом с остальными любопытствующими. Мужья встали вдоль стеночки, как солдаты на плацу перед генералом и боялись сделать лишний вздох. Присев на кровать, взяла папу за руку. — Па-а-ап… Па-а-ап-а-аа… — позвала тихо и неуверенно. — Я больше так не буду. Честно…
Полный мужчина лет пятидесяти поднял веки. Его чёрные глаза с растерянностью уставились в белый потолок с лепниной каких-то зверушек, играющихся на поляне, а затем переместились на меня и я увидела, как в них зажигается недоверие, любовь и жажда немедленной выпорки одной несносной девки, заставившей волноваться родных! Но, видимо, вспомнив своё появление, папа уделил внимание моему животу. И всё это в гробовом молчании, где даже телохранители боялись сделать лишний вздох.
— Кто, тот труп, что посмел тебя тронуть?! — тихо, но тем не менее угрожающе проговорил он, красноречиво указывая на живот.
Ей-богу, на секунду представила, как истинные выталкивают вперёд Тёмного, прикрываясь им как щитом и заявляя, что это сделал он, а они просто за компанию отцами решили стать. Но нет. Мужья стояли белее снега у стеночки и не рыпались.
— Муж. — пискнула, зажмурившись, боясь представить реакцию отца на заявление о появлении у меня супруга, не одобренного остальными членами семьи.
— Муж?! — как я и ожидала, папа встрепенулся и даже сел, осматривая комнату и собравшихся в ней мужчин. — Ну и кто, доченька, твой муж? — пробасил он, заставляя не мужей попятится назад, открещиваясь от подобного звания. Как бы эти молодцы вообще не зареклись жениться, даже если повстречают истинную.
— Они. — быстро переместившись ему за спину, прижалась к отцу всем телом, обнимая, а заодно удерживая его от попыток убийства и указывая на истинных пальчиком. Пусть, в конце концов, присоединяются к разговору. — Познакомься, папа. Это мой мужья — Нэбирос Харрисон, ты с ним уже знаком. Именно он меня тогда спас и обедал с нашей семьёй. Он демон и ректор Военной академии. Это Сеер Ришар — оборотень-каракал и будущий глава клана. Его родные скоро должны приехать, мы обязательно вас познакомим. Я его спасла, не зная, кто он. Сеер случайно оказался тогда в нашем мире, а Нэб за ним пришёл и нечаянно встретил меня. Но потом они ушли в свой мир и мы больше не виделись. Это Селим Халит — он вампир, глава клана. Его брат Нур, спас меня ночью от волка, который меня хотел съесть. Сейчас мы находимся в поместье семьи Селима, расположенного в столице вампирского королевства. Это Торий — он Бог Тьмы и Смерти в этом мире. Совсем недавно он находился в заточении в Тёмном царстве и ждал, когда переродится его супруга, которая хотела приворожить истинного Богини и была ею убита. Она отправилась на перерождение, потому что так захотел Торий, подарив ей часть своей души и через много тысячелетий родилась я, став истинной супругой этому мужчине. А это мой Рииэль Фаристоэль — он эльф и Страж Священного Эльфийского Леса. Мне приснился вещий сон, где его убивают, поэтому мои мужчины решили его пасти. А заодно и остальных несчастных, на которых надели ошейники рабов и теперь они мои телохранители. Я вас потом обязательно познакомлю ближе, а пока можешь помахать им рукой.
Я тараторила, словно меня вот-вот съедят, пытаясь забить мозг отца не нужными сейчас подробностями. Мужчины слушали, открыв рты и только посматривали друг на друга. Наверное, они решили, что я удумала заговорить отца до смерти. Но я прекрасно знала, что его из такого состояния бешенства, способны вывести только наши с мамой голоса. Он всегда успокаивался, когда мы начинаем болтать, и даже если продолжает желать кому-то смерти, то только мысленно. Ну, или пока мы не уйдём от него подальше, чтобы не пугались.
— Мила, — тяжёлый вздох и усталое. — скажи мне, своему отцу, тебе что, одного не хватило бы для счастливой жизни? И почему они? Почему не люди? Я даже на цыгане не настаиваю, ты прекрасно прожила бы и с любым другим мужчиной. Уж я-то за этим проследил! — последнее он прошипел себе под нос, сжимая кулаки.
— Па, так тут нет людей! Я выбирала из того, что было и нашла самых лучших. Разве ты не рад, что твоя единственная дочь счастлива и ждёт на свет появления маленькой девочки? — последнее я произнесла с едва уловимой угрозой. Пусть только попробует ответить неправильно! Беременных злить нельзя. А уж когда она цыганка и полная копия своего отца…