И я неожиданно для себя тоже улыбнулась.
– Короче представь: Панин, при его-то статусе и бурной молодости, когда он вертел на шишке всех кого хотел, и в прямом и в переносном смысле, – и вдруг такое! Жена выдержала четыре года и ушла, ни деньги, ни положение в обществе не удержало. Это его подорвало, конечно, благо я была рядом. Но не в этом дело, а в том, что даже те, у кого хер не стоит, хотят себя мужиками чувствовать, понимаешь? Девочек клеить, добиваться взаимности. Вот и Панин такой! И ни хрена он с тобой не сделает, Милусь. Максимум – шампусиком угостит, причём, не абы каким. Он безобидный в этом плане, понимаешь? И вообще человек хороший. Воспитанный, образованный. Очень интересный собеседник. Да к тому же ему шестьдесят два, дедушка, блин, для тебя! Чего бояться?
Я усмехнулась. Ага, дедушка. Добрый сказочник, блядь. Только на хера б ему тогда вообще тёлки, в таком-то возрасте?
– Но его страшно бесит, когда ему отказывают. Ну представь, это любого самца бесит, а уж того у которого проблемы – и подавно! Ты словно лишний раз подчёркиваешь, что он ноль без палочки. – Зойка снова рассмеялась. – Она, если уж честно, палочка та, и так-то не сильно большая была, а теперь и вовсе…
Она рассказывала это так просто и весело, словно речь шла о домашнем питомце, а не о Мухосранском царьке с погонялом «Суровый»
– Что-то я не пойму, Зой, ты что, предлагаешь мне принять его приглашение?
– Да а почему нет-то, Милусь? Сколько я эту картину наблюдала, его интереса максим на пару свиданий хватает. А если сразу покажешь себя дурой, то и одного выше крыше. Он дур терпеть не может. – Посмотрела на меня, пожала плечами. – Вот и все дела, детка.
– Ну допустим… А как я должна объяснить это Денису? Рассказать про импотенцию, чтобы он успокоился?
– Да ты трёхнулась, дорогая! Разве такие вещи рассказывают? Вот кстати, ещё один гарант тебе, что свиданочка будет пионерская – он в жизни никогда не покажет, что у него проблемы. Это для него хуже смерти. А Дёне твоему и знать ничего не надо! Будь умнее! Сейчас приедем – и сразу, не откладывая, поблагодари Панина, да и всё. Денис вернётся, а все его проблемы уже решены, и никто ни к кому больше не подкатывает. И волки сыты, и овцы целы! Давно бы уже подошла ко мне и не мучилась.
– За что мне его благодарить? – не поняла я.
– За титул, Милусь, за что ещё? Я сама с Камаром знакома, конечно, но так, мельком. Это Эд с ним договаривался, пусть и по моей просьбе, но всё-таки. Я тебе больше скажу – не поблагодарить нельзя. Это его разозлит, а зачем нам это, да? А так, часочек в компании приятного собеседника, и он доволен. А он доволен – и у Дениса всё наладится. А наладится – он расслабится и успокоится. Видишь, как всё просто, если с умом подойти? Выпрямила спину, оправила причёску. – Всё? Это все твои проблемы? Ну тогда я пошла, а то ж я велела Димусику ко мне подняться, отчитаться по горюче-смазочным… – Подмигнула и, игриво закинув сумочку на плечо, свалила. Под торжественный стальной перезвон, естественно.
Кристинка так и не пришла, и мне было искренне жаль, что мы больше не увиделись. Ванильная принцесска на стальном каркасе! Мисс Скука, в которой жизни и энергии больше чем в ином ребёнке! Я даже не знала, из какого она города, не знала, где она остановилась в Москве. Фамилию не знала, в какой именно театральный она собирается поступать – не знала. Знала только, что если такие одинокие малышки как она способны добиваться своего, то мне-то уж и подавно, сам бог велел!
***
Из гостиницы выехали в два часа ночи. Около семи утра Зойка велела Дмитрию остановиться.
– Милусь, ну-ка выйдем на минутку…
Лёшка всегда утверждал, что костёр и пожарище пахнут по-разному. Мол, ему ли, сыну пожарного, этого не знать! Ну что ж, возможно и так, особенно если учесть, что его отец погиб при исполнении… Я никогда с этим не спорила и вообще избегала этой темы, боясь ненароком причинить боль. Тем более, что я могла сказать по этому поводу? Я, слава богу, не знала, как пахнет пожар.
А вот сейчас, едва открыв дверцу машины, учуяла тревожный, горьковатый смрад остывшего уже пепелища и как-то сразу поняла – это оно самое.
Вдоль трассы шумел лес, сквозь тучки робко пробивались косые лучики солнца. Чёрными уродливыми пятнами разметались по небольшой придорожной вырубке обгорелые остовы каких-то строений и машин. Над ними печально застыли иссушенные пламенем берёзы… Я сразу узнала это место. Это то злосчастное кафе, в котором нас всех, включая Зойку, чуть не отымели по дороге в Москву.
– Впечатляет? – с довольным видом сунув руки в карманы, спросила Зойка.
– Сгорело? – глупо уточнила я.