— Вообще, слишком много театра, Серёж, — объясняю я. — Так просто не бывает, хотя девяностые мне помнить неоткуда.
— Некто, выдающий себя за «смотрящего», — произносит Сергей, — сначала называет тебя воспитанницей, а потом взрывает вместе со своим водителем.
— Ну, ты понимаешь, что я знаю о воровской элите? — вздыхаю я. — Но вот кажется мне, что «новый русский» просто играется.
— Всё возможно, — кивает мой любимый. — То есть странный он… Но такого действительно не бывает, потому как узнай кто — и всё, ни авторитета, ничего. Так что тут что-то не так, это не попытка убийства, тут что-то другое было.
Вот обсуждая этот вопрос с Серёжей, я понимаю, что всё, произошедшее со мной после вселения, было направлено на то, чтобы вызвать у меня желание убежать куда угодно. Но зачем?
Поужинав, мы с Серёжей уходим в одну из комнат, где обнаруживается полутораспальная кровать. Тут до меня доходит, что переодеться мне опять не во что, но Серёжу я, наверное, смущаться не буду. Чего он там не видел… Зато так тепло в его объятиях, просто не объяснить как.
— Давай подумаем, что это может быть за школа? — предлагает мне Серёжа.
— Я бы о другом подумала — зачем нас туда отправляют голыми и босыми, — возражаю я. — Школа ли это вообще?
— Поживём — увидим, я тебя в обиду точно не дам, — говорит мой самый-самый, и я решаюсь сказать то, о чём думаю всё это время.
— Я люблю тебя, Серёжа, — покраснев, произношу, опустив голову. — Всей душой люблю… Ещё там любила, только…
— Думала, что нам не быть вместе, — понимает он. — И я люблю тебя, Мила.
И хотя я уже готовилась к словам утешения с его стороны, я замираю от волшебства произнесённых им слов, а потом визжу от счастья. Он меня любит! Любит! Я тянусь, чтобы обнять, чтобы объяснить, показать, но Серёжа просто прижимает меня к себе, и я затихаю абсолютно, совершенно счастливая, ведь это же он! Просто слов нет, да они здесь, наверное, и не нужны. Мы замираем в объятиях друг друга, словно зависнув вне времени и пространства. Теперь уже неважно, что нас ждёт в будущем, ведь мы есть друг у друга.
Хорошо подумав, я решаю, что обойдусь без душа, потому что без трусов спать неудобно, пусть даже и с Серёжей, обнимающим меня так, что, случись это раньше, я бы и из юбки выскочила.
— Давай укладываться? — предлагаю ему, потому что в сон тянет уже неимоверно.
— Устала, моя маленькая, — улыбается он мне. — Конечно, пора спать.
Со мной сегодня что только ни происходило, потому и устала, наверное. О дне грядущем думать не хочется, хочется лишь тепла, ласки и никогда с Серёжей не расставаться, а впереди у нас новые испытания, да ещё и не пойми какие. Я вздыхаю, кладу голову ему на грудь и счастливо засыпаю, чтобы оказаться за столом с той самой бабкой.
— Царевна, — произносит бабка, — ты уже знаешь, что любовь бывает разной. В большинстве случаев для закрепления статуса нужно благословение, кроме одного единственного случая.
— Это какого? — не понимаю я.
— Если любовь истинная, то противиться ей не смеет никто, — объясняет мне старушка. — Проверяется это вот так… Повторяй за мной!
Я повторяю, ошибаюсь, повторяю снова, выслушиваю о себе всякое, но повторяю. Когда у меня получается, бабка начинает объяснять про обручение, что оно значит, а я внимательно слушаю. Оказывается, обручение — это связь. В случае, если любовь истинная и пара неразделима, то обручение защищает эту пару ото всех. Двоих невозможно разлучить, отравить, выдать насильно замуж или женить. Наказывает за это даже не человек, а сама судьба, поэтому никто связываться и не хочет.
Всю ночь длятся объяснения, при этом уже в конце сна бабка напоминает, что затягивать с обручением не стоит, несколько раз повторяет, так что, когда я открываю глаза, в голове всё ещё звучит её наставительный голос. Наверное, поэтому я творю заговор проверки, ещё толком не проснувшись. Всё-таки учитывая, что всю ночь его в меня буквально вбивали, логично, что он выходит сам по себе.
Серёжа окутывается золотистым светом — в точности, как старуха описывала. Если верить моему сну, это значит, что наша с Серёжей любовь истинная. Поэтому нужно будить любимого и создавать «шар обручения» — это так называется. Мы фактически обратимся к силам Трёх Миров, прося соединить нас нерушимыми узами. Сейчас уж я верю в то, что эти сны говорят правду, но теперь у меня вопрос о нерушимости уз. А вдруг Серёжа меня разлюбит? Он же не сможет выбрать другую, узы-то нерушимые!
— О чём задумалась, любимая? — интересуется Сергей, не открывая глаз.