Сейчас она сравнивала нынешнюю жизнь в 2022 году и свою жизнь в СССР 1986 года. И эта, современная жизнь в 2022 году, казалась намного более яркой, насыщенной, богатой и более… житейски лёгкой, чем та, которой Людмила жила там. Она вспомнила прилавки магазинов, где запас продуктов был очень скуден. Какие там японские блюда и омары… Она вспомнила постоянные громадные очереди, если выкидывали в продажу что-то более-менее съедобное — копчёную колбасу, ветчину, языковую колбасу, сыр, шпроты, болгарские овощные консервы, тушёнку, сгущёнку, гречку, кофе… Список того, что было дефицитом, казался бесконечным…
Апельсины, мандарины и яблоки казались невиданным деликатесом, за которым стояли многолюдные очереди. Всегда отсутствующие в продаже колбаса и мясо, молоко и молочная продукция, за которой нужно было стоять. Стоять, стоять и ещё раз стоять! Стоять часами! Походы по магазинам и рынкам иногда занимали целый выходной, который охота было провести иначе.
Она помнила универмаг с отделом одежды, где весь ассортимент не менялся годами. И он был отвратителен — только для старушек или для тех, кому совсем начхать на себя. В журналах, которые выписывала мама, — «Работнице» и «Крестьянке», существовал раздел модной одежды, и там она выглядела совсем иначе, да и по телевизору известные люди, как правило, показывались одетыми совсем по-другому. Не в эти унылые плащи и куртки болотного цвета, а в яркие, модные, современные вещи. Обувной отдел тоже смотрелся ужасно — с бесконечными рядами резиновых сапог и валенок… И облитых резиной бурок «Прощай, молодость», в которых она сама ходила. Стояла и другая обувь, но она была низкого качества, из дубового кожзаменителя, который совсем не гнулся.
Продавались и модные вещи. Но цены на них были совсем другие, очень высокие и недоступные большинству людей. Чуть поодаль от «Рабочего поселка», в половине расстояния до центра, находился рынок, который в просторечии назывался «барахолка». Рынок был неофициальный, представлявший собой обычную расчищенную и засыпанную мелким гравием площадку. Здесь продавалось всё, и купить можно было всё. То, чего не было в магазине. Модная одежда: импортные спортивные костюмы и кроссовки, джинсы, джинсовые рубашки и куртки, кожаные куртки и плащи, платья и брючные костюмы. Импортная обувь, какую только не захочешь. Производства Болгарии, Югославии, Германии, Франции. Продавались импортные магнитолы, транзисторы и другая техника. Продавалось всё, чего никогда не было в магазинах.
Даже импортная жвачка «Turbo», и та продавалась! Она стоила целый рубль, но это не имело значения! Из неё можно было надувать пузыри и громко лопать их, чего невозможно сделать с отечественной, советской жвачкой, которая была твёрдая как кол! А ещё жвачка «Turbo» была прикольного красного цвета, а это очень важно! По цвету жвачки можно было сразу определить, импортная у тебя жвачка, красная, или наша, советская, белая… Красная жвачка считалась круче и указывала на высокий статус и богатство пользователя, но ушлая школота красными авторучками раскрашивала советскую жвачку в красный цвет и говорила, что это «Turbo». Мда… Воспоминания…
— Кстаааатиии! — восторженно сказала Людмила и быстро вскочила с кровати. Вспомнила! На столе как раз лежала жвачка из таблеток! Целая пачка! Она же только что крутила её в руках и даже выронила две прямоугольные таблетки! Пачка была зелёного цвета и с надписью «Dirol». Осторожно раскусив одну таблетку, Люда почувствовала сильный мягкий вкус, с непривычки шибающий в нос каким-то безумным мягким вкусом и ароматом. С непривычки Люда выплюнула разжёванную таблетку в ладонь, но, подумав, снова положила её в рот и разжевала. Прочувствовала. А очень неплохо, кстати! Интересно, надувается ли эта жвачка в пузыри? И ещё, она была белая! Придётся опять раскрашивать чернилами, чтобы была как «Turbo».
Завалившись опять на кровать, Людмила почувствовала, что можно продолжить допытываться правды у Алисы.
— А что произошло в 1987 году? — положив нога на ногу и нажевывая жвачку, спросила она у колонки.
— В 1987 году произошли следующие события: ирано-иракская война. Она началась в феврале ракетным ударом Ирана по Багдаду. Также произошло подписание советско-американского договора о ликвидации ракет малой и средней дальности, которое состоялось в декабре в Женеве между Михаилом Горбачёвым и Рональдом Рейганом, — невозмутимо ответила Алиса.