— Милая, ты что тут делаешь? — мама бесцеремонно зашла в ванную, услышав визг Людмилы. — С тобой всё в порядке?
— Всё в порядке! — пропищала Люда, стараясь укрыться за стеклянной дверью кабины от пытливого взора мамы.
— Долго не хлюпайся! — строго сказала мама. — У тебя осталось десять минут. И почему ты не включила вентилятор? Сейчас тут всё отсыреет.
Мама щёлкнула какой-то кнопкой, раздался гул, и сразу почувствовался приток свежего воздуха.
Да ладно бы это… Воду в душевой кабине Люда худо-бедно запустила, теперь осталось разобраться в множестве пузырьков и всяких флакушек, стоявших на столике рядом с кабинкой. Честно сказать, такого изобилия средств для мытья всего на свете, она ещё не видела и не знала, что тут вообще нужно выбирать и как этим пользоваться. Если для чего предназначен «шампунь для мытья окрашенных волос», ещё более-менее понятно, то что такое «бальзам-ополаскиватель», «гель для душа», «кондиционер» было неясно. Приходилось опять идти нехожеными путями…
Особую трудность вызывала копна волос, свисающая до пояса. Чтобы её хорошо промыть, ушло пять минут и чуть не горсть шампуня. А потом ещё и этого кондиционера.
— Что ты там ковыряешься? — опять вошла мама. — Всё, выходи. Сообщение пришло, что Нина в дороге. Выходи, я тебя сейчас феном обсушу и поедешь.
— Но я… — Людмила хотела сказать, что ещё не полностью готова, да и вообще как-то стыдно выходить голой при маме, но тут же поняла, что Анна Александровна просто так не уйдёт — она, подбоченясь, стояла у двери и строго смотрела на дочь.
Пришлось стыдливо закрыться руками и, согнувшись, быстро бежать к маме, уже стоявшей с большим красивым махровым полотенцем.
— Руки убери! — насмешливо сказала мама и набросила на тело Людмилы полотенце, тут же принявшись энергично вытирать тело дочери. — Или ты думаешь, я чего-то там не видела?
После вытирания тела и головы последовала сушка волос феном, потом смазывание тела, лица и рук кремом, потом мама протянула трусики и бюстгальтер. Люда покраснела от стыда, пока мама быстро и со знанием дела занималась этими вещами. Анна Александровна, как человек здравомыслящий, решила, что дочь намеренно затягивает время, не желая ехать на тренировку, и поэтому решила взять дело под свой личный контроль и побыстрее сплавить из дома вредную хитрую дочь.
Мама мастерской рукой заплела боковые волосы с левой части головы в толстую косу, одновременно проталкивая в узлы пряди волос справа, связала их на правой стороне затылка резинкой и с удовлетворением показала итог Людмиле, повернув её за плечи к зеркалу:
— Пойдёт?
За пару минут мама заплела дочь, да так, что выглядело очень оригинально — коса проходила через затылок, с левой части головы на правую, наискосок, и концы волос спускались прядями на правое плечо. Было нормально. Даже прекрасно! Уж кому как не маме, сто пятьсот раз заплетавшей дочь перед любыми стартами, не знать, как быстро и максимально красиво уложить волосы.
— Пойдёт! — согласилась радостная Людмила и поскакала в комнату одеваться и собираться. По пути еще раз заглянула в большое зеркало трюмо, стоявшего в коридоре.
Было и в самом деле очень красиво и… Как-то современно. Всё просто — в СССР 1986 года с волосами такой длины никто не ходил. Мода была на короткие, почти мальчишеские стрижки, или максимум до плеч. Чтобы отращивать волосы до задницы… Да вы смеётесь??? Чем их мыть-то? Не шампунем же «Таёжным» с ароматом ели???
— Милая, ты этот костюмчик решила надеть? — заинтересованно спросила мама, увидев классический синий «Адидас». — Ты его только на сборах носила, в турпоходы.
— Костюм… Спортивный… И кроссовки… — неуверенно согласилась Люда. — Вроде всё нормально. Что не так?
— Ладно, — махнула рукой мама. — Как хочешь. Деньги взяла? Воду для питья?
— Воду… Не знаю… — пробормотала Людмила, вспоминая, что в рюкзаке лежала спортивная бутылка для питья.
— Вот, возьми, держи пожалуйста! Та вода уже старая, не пей её, — мама сунула в рюкзак небольшую пластиковую бутылку негазированной питьевой воды. — Телефон взяла? Зарядное? Пауэрбанк? Карты? Деньги? Всё взяла?
— Всё взяла, — смущённо пробормотала Люда, очень смущённая такими глобальными знаками внимания.
— Удачи! В обед позвони, как ты там, — наконец-то улыбнулась мама. — Ну всё, малышка, пока! Тьмоки-тьмоки!
Мама послала воздушный поцелуй обоими ладонями и облокотилась о стену плечом, скрестив ноги в ожидании, когда дочь наконец-то уйдёт. Людмила вздохнула, накинула рюкзак на спину и вышла в мир, который для неё был терра инкогнита…