В тренерской, каждый за своим столом, сидело двое мужчин, одетых в спортивные костюмы и стеганые пуховые жилеты. Один мужчина точно был тот, которого она видела по видеосвязи. Другой, блондин лет сорока, с волосами ёжиком, сидел за соседним столом. Появление Людмилы они встретили со сдержанным оптимизмом.
— Привет, Аря, давай на весы, — Бронгауз показал ручкой на устройство, лежавшее на полу. — Посмотрим, сколько ты нагуляла.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Люда. Хотелось, конечно же, сказать привычное простое «здрасти», но она помнила, как мама ругалась, что в разговоре со взрослыми нужно избегать просторечных оборотов.
Весы показали 42,53 килограмма. Хорошо это или плохо? Для Людмилы Хмельницкой это было бы замечательно, потому что в своём времени она весила 55 килограммов, и это считалось для фигурного катания много.
Но тренеры, увидев цифры на табло, сильно расстроились, даже в лице изменились.
— Аря… у тебя на два килограмма превышение веса, — безапелляционно заявил Бронгауз. — С этого дня садишься на вечернюю диету. Никакого полдника. На ужин только зелёное яблоко и йогурт. Ты где ещё килограмм нагуляла за неделю? Неужели в больнице?
— Да, — осторожно сказала Люда. — Мне можно идти?
— Иди в зал ОФП, к Василию Фёдоровичу, — кивнул головой Бронгауз, забивая данные Стольниковой в ноутбук. — С сегодняшнего дня у тебя тренировочный кейс номер три. Потом всё по расписанию. Хорео и лёд как положено.
Людмила молча вышла из тренерской и чуть не наткнулась на Смелову.
— Ну что? В тренажёрку? — спросила подружка и, не дожидаясь ответа, пошла по коридору. Люда с любопытством отправилась за ней, оглядываясь по сторонам.
Спортивный комплекс «Хрустальная звезда» был устроен не так, как ДЮСШОР-один в родном Екатинске. В уральском городе это было капитальное, основательное двухэтажное сооружение из бетона и кирпича. Занимались в нём и фигуристы, и хоккейные команды разных возрастов, и конькобежцы. Соответственно, административный корпус, относящийся к ледовым видам спорта, был приличного размера и двухэтажный. На первом этаже были мужская и женская раздевалки, основной зал ОФП и тренерская. На втором этаже — зал хореоподготовки, ещё две тренерские, два зала ОФП и раздевалка для тренеров.
Административный корпус «Хрустальной звезды» был одноэтажный и, как кишка, протянулся вдоль катка, собранного из металлоконструкций и сэндвич-панелей, покрытых теплоизоляцией. В административном корпусе находились раздевалки, тренерские, кабинет старшего тренера, кабинет директора, три зала ОФП и два зала хореографии. Все они располагались в одном коридоре, по левую сторону. На каждой двери таблички, и сориентироваться было легко…
Глава 15
Изматывающая тренировка звезды
В зале ОФП работа понемногу начала разгоняться. Василий Фёдорович Ермолов, тренер по силовой подготовке, расхаживал по тренажёрному залу и рассаживал фигуристов по снарядам, поглядывая в планшет, в который получал сведения о тренировочном кейсе каждого фигуриста. Большинство были однотипные, но могли и варьироваться после взвешивания.
Ермолов, бодрый накачанный мужчина среднего роста, лет сорока на вид, с небольшой бородой, был мастером спорта СССР по тяжёлой атлетике, а сейчас трудился тренером по силовой подготовке в «Хрустальной звезде». И вот он-то как раз и был одет в модную одежду при СССР! Широкие синие спортивные штаны «Адидас» с тремя полосками, застиранная красная майка сборника-тяжелоатлета с гербом СССР и надписью USSR на спине, чёрные кроссовки с тремя полосками были, наверное, тоже «Адидас».
— Здравствуйте! — нерешительно поздоровалась Люда и застыла в дверях, не зная, куда идти. Но тут же получила чувствительный тычок в спину от Смеловой.
— Чё встала! Затаскивай свою задницу!
Людмила обернулась и сделала попытку схватить Смелую за шею, но та, хихикнув, увернулась и, как уж, проскользнула под мышкой. Вёрткая, ничего не скажешь! Настоящая фигуристка!
— Ух ты, какие люди! Рад видеть, чемпионка! — улыбающийся тренер подошёл и осторожно потрепал Люду по затылку, стараясь не задеть её финтифлюшечную причёску. — Как здоровье?
— Плохое! Меня машина сбила! — неожиданно для себя сказала Люда. Вот зачем сказала и почему? Сейчас ещё выгонит!
— Ну, машина не поезд, её подвинуть можно! — усмехнулся Ермолов. — Я в молодости, ещё в СССР, машину на спор удерживал.
— А вы… советский человек? Из СССР? — наивно спросила Люда, почуяв родную душу. Мужчина ей, ещё вчера жившей в СССР, казался как будто соплеменник-папуас среди жестоких белых людей. Ермолов решил, что Люда спрашивает о том, нравится ему СССР или нет, поэтому тоже ответил вполне серьёзно: