«Фигня какая-то. Бред!», — смущённо подумала Людмила и стала надевать коньки, опасаясь не смотреть на окружающих. Она не виновата!
Выявилась ещё одна неприятность — коньки были новые и абсолютно не разношенные. Нулёвые! Да, они прекрасные, современные, с хорошо заточенными лезвиями, удобно сидящие на ноге, с великолепной внутренней подкладкой, но колодка при этом была дубовая, так же как и задник. Особенно задник. Если он натирает щиколотку и заднюю часть пятки как раз по косточке, как в таких коньках кататься? Как прыгать? Это же ноги сотрёшь и побьёшь. И как назло, Арина, похоже, купила эти коньки совсем недавно, в расчёте на новый сезон. Они были явно не разношенные. Получалось, что теперь разнашивать их придётся Людмиле…
Надев коньки, Люда почувствовала, словно впервые встала на них. Ощущение было ужасным… Не в своём теле, к координации и отдаче от которого не привыкла, в новых коньках, которые пока не ощущались никак. Что делать? А ничего… Идти к тренеру. Людмила всегда помнила наказ Левковцева: в любой непонятной ситуации со снаряжением или здоровьем, всегда подходить к тренеру. Кататься в неисправных коньках, или при плохом состоянии здоровья строжайше запрещалось правилами советского спорта.
Людмила, покачиваясь на лезвиях, подошла к Бронгаузу и остановилась в метре от тренера. Телевизионщики, увидев её, в упор уставились, как бы вопрошая: «Какого хрена ты притащилась сюда, а не на лёд?» Тренер почуял, что Люда рядом, и тоже обернулся:
— Тебе чего, Аря? Тебя на льду ждут. Давай быстрее закончим с этим и начнём тренировку.
— У меня коньки новые, неразношенные! — угрюмо заявила Людмила, застыв в вызывающей позе, сложив руки на груди.
— Ты должна была их на термоформовку отдать! — заявил тренер. — Ты что, не сделала это?
— Нет! — сказала Люда. — Времени не было.
— И как ты сейчас будешь тренироваться? — невольно спросил Бронгауз.
— Молча, — пожала плечами Люда. — Самое простое буду делать.
— Хорошо, делай простое, — покачав головой, с трудом согласился тренер. — Но вращение и хореодорожку ты должна исполнить. Это твоя работа. Люди сюда специально приехали ради тебя.
Тяжко вздохнув, Люда пошла на лёд… Перед тем как выйти в калитку, глотнула воды из бутылки, которую дала мама, и поставила её на бортик, рядом положила очень красивую салфетницу в виде плюшевого медведя, мельком подумав, что у Арины неплохой вкус в оформлении бытовых мелочей. Сняла чехлы с лезвий и словно в прострации замерла перед тем, как сделать первый шаг на здешний лёд. Ей казалось, что она — космос и центр влияния масс. Сейчас все уставятся на неё — ого-го, это же великая Стольникова входит на лёд, у которой толпа помешанных фанатов!
Осмотревшись, Люда увидела, что это, конечно же, не так. Если кто и поглядывал на Людмилу, так только журналистка и телевизионщики, которые по команде Эммы уже начали снимать её, в надежде нарезать пикантных подробностей для видеоблогов. Для спортсменов-одногруппников она уже не представляла никакого интереса — у фигуристов на каждую тренировку стояли вполне определённые задачи, которые нужно было решать.
Люда сделала медленный шаг по льду и прислушалась к своим ощущениям. Потом ещё один. Потом поехала простой ёлочкой вдоль ближнего борта, как раз напротив телевизионщиков и тренеров. Подъезжая к правому короткому борту, сделала пару пируэтов, развернулась задними перебежками и поехала наискосок через арену, по траектории буквы S. Первое, на что смотрела по ходу дела, это чтоб ни в кого не въехать — спортсмены Бронгауза уже привыкли к скорости друг друга и тренировочным привычкам на льду, поэтому носились как метеоры, мастерски объезжая друг друга. Иногда волосы взлохмачивались от их траекторий, а сердце уходило в пятки, когда мимо на крутых дугах, всего в метер от неё, пролетали быстрые фигуристы.
Никакого сравнения с группой Левковцева, у которой тренировки сейчас смотрелись как детское катание! Люда оказалась сильно заинтригована. Конечно, хотелось бы сначала посмотреть, что именно тут делают ребята, но нужно показать телевизионщикам то, что велел тренер. Поэтому Люда доехала до левого короткого борта, опять развернулась перебежками и оттуда поехала корабликом.
На удивление, всё требуемое исполнила прекрасно — в своём времени выворотность в тазобедренном суставе слегка хромала из-за недостатка в тренировках, но сейчас, кажется, она была идеальной. Лезвия обоих коньков находились строго друг за другом, идеально ровно, поэтому проехала так, как хотела — прямо вперёд. Раньше всегда сносило в сторону, потому что лезвия находились под углом друг к другу.