— Мне тренер тоже самое сказал, — согласилась Люда. — Поеду после тренировки.
— Я с тобой! — сразу же увязалась Сашка. — Ты ж меня не выгонишь? Муррр…
— Не выгоню, — рассмеялась Люда. — Но мне надо как-то сейчас докататься.
— Докатаешься, — махнула рукой Смелая. — Сейчас всё равно прыгать будем. А тебе программу будут ставить. Нравится, не нравится — терпи, моя красавица. Ты, кстати, музыку хоть подобрала?
Вот тут-то Люда точно оказалась в ступоре. К этому она не была готова. Ну какую музыку выбрать? У себя она катала «Жар-птицу» и «Кумпарситу». И ни то, ни другое ей не нравилось, но Левковцев настоял. А что бы она хотела на самом деле?
И тут неожиданно она вспомнила красивую мелодию с французским оттенком, которая играла у неё в телефоне, когда шёл звонок.
— Позвони мне… — попросила Люда, не зная, как включить на телефоне нужную музыку.
Когда заиграл звонок, Люда показала его Сашке: — Вот! Под это хочу!
— Это вальс из фильма «Амели», — уверенно сказал Сашка. — Музыка красивая, но… Как ты её будешь катать? Она же абсолютно не в твоём стиле. Да все на пол упадут, когда после жгучих страстей увидят такую сладкую ваниль. Хотя…
Сашка внимательно посмотрела на Людмилу. Что-то в этом было… Правда, для этого Сотке пришлось бы основательно снизить свой хореографический потенциал — вальс считался довольно простой мелодией. Но что может быть лучше после напряжённого олимпийского сезона, чем именно такая простота?
— Скажи тренеру, возможно, он и согласится, — кивнула головой Сашка. — Тогда сегодня он тебе набросает макет программы, чтоб ты выучила.
Тренер согласился с первого раза. Он уже предполагал, как будет сидеть и опять перебирать один трек за другим, который в свою очередь будет отбрасывать Стольникова. А тут сама предложила. Чудеса! Музыка, конечно, избитая и простая, но жалостная. В случае падений и провалов хоть зрители поплачут и пожалеют страдающую любимицу…
— Хорошо! Ребята! Занимаемся! — хлопнул в ладоши Бронгауз и подозвал Людмилу к себе за стол, стоявший у катка, где стояла магнитола и лежали блокноты. — Сейчас я тебе набросаю костяк программы и траекторию выполнения. Потом на льду поставим элементы. Сильно я думаю, в начале сезона мучиться не будем… Будешь втягиваться постепенно.
Бронгауз взял блокнот, начертил в нём план арены и стал составлять план программы. Сначала прочертил дугу от центра арены к правому короткому борту, там сделал разворот параллельными штрихами, словно обозначающими задние перебежки и прочертил траекторию по букве S к левому короткому борту. И у него поставил жирную объёмную точку.
— До сюда дойдёшь, сделав пируэты и моухоки. А вот тут прыгнешь каскад тройной лутц — тройной тулуп.
— Чииивооо? — округлила глаза Людмила. — Какой лутц??? Какой тулуп??? Тройной???
…Людмила Александровна Николаева, председатель Олимпийского комитета России, в этот самый день наконец-то решилась на одно очень важное дело — навестить гордость нации, любимицу фанатов фигурного катания со всего мира, олимпийскую чемпионку в личном и командном первенстве Арину Стольникову, которая сейчас должна быть на тренировке. Конечно, Людмила Александровна не думала, что девчонка так быстро вернётся в строй, да и вообще, что вернётся к фигурному катанию. Поэтому, когда позвонила Аньке справиться о здоровье дочери, то сильно удивилась.
— А она уже сейчас тренируется, — беспечно сказала Анька, махнув рукой с зажатой в ней вилкой. Судя по всему, сидела она в каком-то ресторане. Похоже по интерьеру, вроде бы в «Портсмуте», что в лофте завода «Красный коммунар».
— Как тренируется? — поразилась Людмила Александровна. — Она же только-только из больницы. Я-то не хотела приезжать, чтоб не побеспокоить лишний раз. Неужели Бронгауз ей даже неделю не дал отдохнуть?
— Ты прекрасно знаешь, что скоро контрольные прокаты, — заявила Анька. — И ей надо быть в форме. Люся, я больше ничего не знаю. Не терзай меня, пожалуйста, не будь вреднюкой. Съезди сама к ней и всё узнаешь. Пожалуйста… Или ещё лучше, приезжай в «Портсмут». Закажем вина, вспомним былое… Как ты меня била всегда… Да! Под такое и водки не стыдно выпить! Ха-ха-ха!
Голос Аньки даже стал слегка мечтательным. Понятное дело, прикалывается…
— Ну уж нет! — решительно отказалась Людмила Александровна. — Потом как-нибудь. Всего хорошего тебе. У меня дела. И я человек, знаешь ли, публичный.
Анька иронично хмыкнула, отправила в рот кусок чего-то мясного и выключила телефон. Ну что ж… Значит, Арина сейчас у Бронгауза… Может, нанести ему визит? Без приглашения?