— Здравствуйте, — с вежливой номенклатурной улыбкой поздоровалась Людмила Александровна и по-мужски пожала руку Бронгауза. Приветливое выражение её лица было продиктовано простой учтивостью, но в глазах председателя ОКР была лёгкая тревога.
— Добрый день, Людмила Александровна, — вежливо поздоровался Бронгауз. — Извините за задержку.
— Извиняю, — кивнула головой женщина. — Я знаю, вы всегда в делах. Но и я по работе.
Бронгауз отворил дверь и учтиво пригласил входить. Сам вошёл следом.
— Кофе? — спросил Бронгауз.
— Эмм… Не откажусь, — звонко рассмеялась председатель ОКР и расположилась на стуле, где сидели обычно спортсмены, когда получали вводную или при разносе. — Только не очень горячий. Не люблю горячий.
Бронгауз поставил чайник, достал чистую чашку с ложкой, банку растворимого кофе и сахар. Сам при этом изредка посматривал на Николаеву. Своими оборотами речи она ему постоянно кого-то напоминала, да и внешним обликом тоже. Но кого? Если ты имеешь дело с массой народа, ездишь по стране и миру, лица людей мелькают, как калейдоскоп. Единственное, он давно заметил, что чертами лица Николаева слегка похожа на Стольникову. В юные годы Николаева явно была красавицей, судя по чёрно-белым фото в архивах. Да и сейчас тоже, хоть на подиум… Обладая деньгами и физическим здоровьем, занимаясь регулярно фитнесом, чего не выглядеть-то хорошо… Омоложение, подтяжки, спортивное телосложение… Кожа Николаевой была как у юной девушки. Фигура с лёгкими признаками возраста, но очень стройная и спортивная, как и у всех бывших фигуристок, следящих за собой после окончания карьеры. Единственное, что портило вид, это уверенный, властный, номенклатурный взгляд и выражение лица, сразу говорившие, что женщина она уже опытная в интригах, властная и управляющая людьми. И… Палец в рот ей не клади!
— Вы по поводу Арины? — прервал молчание тренер.
— Да… И не только… — замялась Николаева, осторожно пробуя кофе. — Но давайте сначала о Стольниковой. Я узнала в больнице, что она полностью здорова, её выписали, но на всякий пожарный, Арине дали неделю амбулаторного лечения. Сегодня я позвонила её матери и узнала, что Ариша уже на тренировке. Как это понимать?
— Людмила Николаевна, — развёл руками Бронгауз. — А что делать? Сами понимаете — через три недели нам нужно быть готовыми к контрольным прокатам.
В том-то и дело, что Людмила Николаевна понимала это очень хорошо, потому что помнила, в каком состоянии покинула это место 36 лет назад. Ни программ, ни костюмов, ни моральной готовности. Это всё было ясно. Сейчас она не хотела слышать о проблемах своего альтер эго. Ей нужен был лишь ответ на вопрос, готова ли Стольникова к полноценным тренировкам. Позволит ли ей здоровье заниматься по полной. Ответ на этот вопрос она ждала 36 лет.
— А как вы оцениваете её состояние? — осторожно спросила Николаева, памятуя эпичное падение с тройного акселя. Хотя сам факт, что Люся пошла на него, и почти сделала, сильно её удивил. Она думала, что Люся сможет прыгать лишь двойные прыжки — иных она не умела. Но, похоже, более лёгкое тело способствовало более высокой энергоотдаче.
— Она здорова, — кивнул головой Бронгауз. — Полностью. Я это могу сказать со всей уверенностью. Правда, её навыки катания сильно ухудшились. Но в целом… Я подготовлю её к Небельхорну. В августе на контрольных прокатах мы откатаем макеты программ с двойными прыжками. К сентябрю мы будем готовы. На ультра-си я её не погоню. Пусть прыгает, что хочет. Начнём с трёх тройных в короткой и с семью тройными в произвольной. Исполним обычный набор мастера спорта. Сделаем акцент на надёжность и чистое исполнение. Потом, по ходу сезона, возможны вариации, но ещё раз подчёркиваю — в моих планах нет Арину куда-то гнать. В данное время ставим программы, накатываем прыжки. Рабочий летний процесс.
— Ясно… Спасибо за ответ, — чуть улыбнулась Николаева, отставила кофе и поднялась с места. — Мне пора идти. Удачного дня и удачи в работе. До свидания. Я надеюсь на ваш профессионализм.
Людмила Николаевна хотела бы затронуть в разговоре с Бронгаузом еще один вопрос, но он мог превысить её полномочия как должностного лица, а она никогда так не делала — всегда шла по номенклатурной лестнице осторожно, старясь не запачкаться ни об что даже слегка незаконное. За всю многолетнюю карьеру спортивного функционера и государственного чиновника, к ней нельзя было подкопаться ни в чём.
А хотела она перевести свою внучку Дашку из ЦСКА в «Хрустальную звезду». От Соколовской к Бронгаузу. По одной простой причине. Марина Соколовская была великолепным тренером высочайшего уровня, регулярно ездила с учениками на зарубежные старты, мальчишки у Марины постоянно попадали и в сборную России. Была она на Олимпиаде в Корее со своим одиночником, Марком Кондратовым, взявшим там бронзовую медаль в личном зачёте.