Сашка встала, набрала ход простыми подсечками и пошла дальше по программе. Но вид у ней был очень растерянный и подавленный. Никакой хореографией тут и не пахло. Сделав несколько очень посредственных спиралей в центре арены, Смелая стала разгоняться в левую часть арены и у левого короткого борта попыталась исполнить тройной лутц, но он не получился! Сашка исполнила бабочку, прыгнув слишком высоко, и не успела войти в группировку. Приземлившись неудачно, коснулась льда рукой и окончательно расстроилась. Да и как тут не расстроиться! Одинарный прыжок в произвольной программе запрещён и не стоит нисколько, по нулям, но за падение судьи всё равно снимут один балл. Получается, прыгнула бы себе в минус.
После лутца Смелая криво-косо исполнила прыжок в либелу через бедуинский, потом развернулась задними перебежками у левого борта и стала разгоняться на каскад. В конце арены сменила направление движения на ход назад и прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп! Чисто! Было видно, что каскад у ней вышел на автомате, по привычке, но он сослужил хорошую службу. Только после этого элемента Смелая хорошо исполнила оставшуюся часть программы: два вращения и дорожку шагов. Но это уже не играло никакой роли: Сашка была очень расстроена. Закончив прокат, покатила к калитке, опустив голову и стократно виня себя.
— Саша, приди в себя! — строго сказал Бронгауз. — В жизни всё бывает. Но надо уметь держать удар. На соревнованиях ты не корову проигрываешь и не последние деньги. На тебя зрители смотреть будут, которые хотят видеть тебя радостной.
Однако Сашка такие слова слышала в своей жизни миллион раз, начиная с детского и юниорского возраста, так же как и любой фигурист, и они на неё не произвели ни малейшего впечатления. Одно дело — внимать голосу разума, и совсем другое дело, прогонять через голову мрачные мысли, когда тебя гложет сиюминутная досада и разочарование. Это очень сложно: зная, на что ты способна, ощутить весомый щелчок судьбы по носу.
Смелая ничего не сказала, села на лавку рядом с Людой и закрыла лицо руками. Людмила первый раз видела неунывающую Смелову в таком состоянии, и ничего не стала говорить, потому что все слова в данной ситуации будут напрасны. Тысячи слов не будут значить ничего. Люда просто обняла Смелую и притянула к себе, поглаживая по плечу. И для Сашки это простое проявление человеческих чувств было настолько необходимо, что она вдруг расплакалась, не удержав внутри себя негатив. Но в то же время и словно бы очистилась, выплеснув наружу все свои страхи и печали.
Несмотря на свои 15 лет, на неё тоже давило много чего: первый взрослый сезон начнётся скоро, и уже в начале его нужно показать себя. А конкуренция очень большая в женском одиночном катании. С десяток фигуристок точно могут претендовать на места любого уровня, и среди них также есть те, кто прыгают четверные прыжки и тройные аксели, особенно фигуристки конкурента Бронгауза, Евгения Хворостова. И всё это давило на психику пятнадцатилетней девчонки, которая вчера ещё юниоркой каталась в своё удовольствие, считая что всё ещё впереди. Сейчас в её голове прочно застряла аксиома, что у неё нет права на ошибку, что любая ошибка фатальна и ведёт в подвал, а у любого человека, тем более спортсмена, всегда должно быть право на ошибку.
Естественно, при таком состоянии Смелой нечего было даже и думать заниматься с ней какой-то более-менее ощутимой хореографией, поэтому Бронгауз и Железов переключились на парней-одиночников, которые, к слову, тоже не особо блистали на льду. Наверное, и вправду сегодня в Хрустальной звезде случился необъяснимый падёж…
— Самсонов! Выходи на лёд! — скомандовал Бронгауз. — Прокат короткой программы.
Дима Самсонов, светловолосый парень среднего роста с пышными волосами, невозмутимо пожал плечами и поехал на старт. Стартовая поза у него была очень забавная для Люды — парень как будто сидел на мотоцикле, расставив чуть согнутые в коленях ноги и держа впереди руки, словно на руле. Зазвучала музыка, и это был тяжёлый рок! Поразительно! Похоже, именно его вчера слышала Люда, когда разминалась перед прыжковой тренировкой.
При первых аккордах Дима словно сделал разворот на мотоцикле, держа руки перед собой и описав круг в центре арены, потом описал широкую дугу вдоль ближнего борта, проехав совсем рядом, задрав ногу в собачке, так близко, что сыпануло льдом с лезвий прямо на бортик. Ясное дело, парень хотел произвести впечатление на воображаемых судей, проехав вдоль места, где они должны будут сидеть, но произвёл впечатление только на одногруппников, отряхнувших снежинки с одежды.