После того как фигуристку встретила у калитки тренер Юлия Кузнецова, одетая в пёструю бело-чёрную кофту, и проводила её в кисс-энд-край, Людмила Александровна с неприкрытым любопытством и нетерпением ждала оценок: хотелось узнать, сколько поставят американке за первый взрослый старт. Поставили неплохо! На табло высветилась таблица: RK 2. Isabeau LEVITO SP SCORE 71.30 Technical Elements 37.68 Components 33.62 Deduction −1.
Американка очень хорошо выстрелила! Просто прекрасно! Её техническую оценку судьи сильно порезали, и она упала на целых 3 балла, но даже с оценкой в 37.68 она в технике превзошла Каори Сакамото. Японка обошла американку только за счёт сильного судейского благоволения и оценки за компоненты, которые были больше на один балл. Но Изабель даже с 33.62 баллами за компоненты сильно обходила своих подруг по сборной, возрастных Грейси Сильвер и Эмбер Гленн. А ещё… Кажется, в американской сборной поменялся первый номер. Сейчас американская федра явно будет делать ставку на Избель Левито. Ну пусть… Это их дело… Точно также было год назад и с Ариной Стольниковой, когда она подвинула Зенитку и Дали…
Да, и ещё… Самое удивительное было то, что Изабель Левито каталась точно так же, как и Арина Стольникова в прошлом сезоне, так же быстро, чётко и выверенно… В этом Людмила Александровна была уверена на все сто процентов…
Глава 16
Люда идет в бой
Ярко-синее в белый горох платье с плиссированной юбочкой и белоснежным подъюбником, с белым шейным платком, сбившимся на сторону, рукава длиной до локтя с белыми классическими вырезными манжетами, на талии широкий белый пояс с имитацией большого банта сбоку, слева. Белые перчатки. Две косички, свисающие на плечи. Минимум макияжа, который только подчёркивает юный возраст фигуристки. Идеальный портрет Амелии, которая хочет, чтобы вокруг неё всегда царили тепло, солнце и счастье…
Люда пока ещё не была в Париже, но во времена СССР она смотрела фильмы про Фантомаса и комедии с Луи де Фюнесом, да и сам фильм «Амели», после которых Париж представал осенним золотым городом с запахом жареных каштанов, турецкого кофе, карамели, свежих круассанов, маленькими кафешками и бистро, старинными фонарями, набережной Сены и Монмартром.
Перед глазами Люды скользнула картина, которую она почти физически ощутила при контрольных прокатах в «Мегаспорте». Конец 1960-х годов. Кажется, мир переживает второе рождение. В воздухе витает запах свободы. Гагарин, космос, рок-н-ролл, Битлз, революция во многих жизненных укладах, от секса до музыки и одежды. Однако есть на свете места, где старый уклад жизни всегда будет бороться с новизной… Париж, Париж… Площадь Тертр на Монмартре, базилика Сакре-Кёр, с горгульями и химерами на фасаде, особняк Розимон и площадь Пигаль.
На улицах вечернего Парижа кипит жизнь, которую разбавляют надолго запоминающиеся эпизоды, из-за которых сюда стремятся миллионы туристов. Печальная скрипка в руках старого скрипача в чёрном плаще и чёрном берете… Старый, никому не нужный мим в трико, майке и шляпе-котелке, с белым овалом грима и бровями домиком и тростью в руках. Пожилой шарманщик с обезьянкой, последний из могикан, неведомым чудом сохранившийся на каменных улицах, крутит печальную мелодию, которая ложится на весь окружающий пейзаж и на людей, украшающий его.
Амели, 16-летняя уличная художница, в синем платье в горох, коротком бежевом плащике и традиционном багровом берете, из-под которого красиво струятся длинные каштановые волосы, как нельзя лучше подчёркивающие её глаза… Юная художница очень печальна: она рисует портреты на заказ, но заказчиков почти нет. То, что она зарабатывает в день, едва хватает на вечерний ужин для себя и для больной матери. Причина непопулярности проста: ведь у неё нет ни имени, ни знаковых работ… Она чувствует себя потерянной и никому не нужной, кроме странных пожилых месье, которые слащаво улыбаются и настойчиво суют в руки бумажки с телефонами.
На лице Люды скользнула лёгкая тень печали, но тут же появилась красивая улыбка и выражение безграничного светлого счастья. Нечего грустить! Всё ещё впереди! Ведь самое главное счастье ещё не наступило! Сделав изящное аллонже руками, Люда сложила их на груди и слегка опустила голову.