— Итак, дорогие друзья, как мы видим, в женском одиночном катании соревнования подходят к самому апофеозу! — сказал телекомментатор Александр Степанишин. — Как мы видим, на разминке, Арина Стольникова исполнила тройной аксель и тройной лутц. А это значит, что в программе они будут! И пусть тройной аксель вышел не сразу, фигуристка довольно болезненно упала, но потом, по своей привычке, встала и сделала прыжок как надо. Следом прыгнула тройной лутц, тоже прекрасно. Саша Смелова тоже пошла на тройной аксель, который сделала тоже только со второго раза, а потом прыгнула четверной тулуп. Прыжки получились прекрасные, осталось только выполнить их в прокате… Также мы видим, как разминается третья российская участница, Елизавета Камышева. Лиза тоже исполнила тройные аксели, но, к сожалению, все два раза неудачно. Получится ли у неё сегодня выдать результативный прокат, покажет время. А сейчас, дорогие друзья, хочу напомнить вам, что М-Банк — лучший банк для ваших инвестиций…
Людмила Александровна улыбнулась. Голос у комментатора был слегка сонный. Дело в том, что в Северную Америку, в США и Канаду, на этапы Гран при, комментаторов, как правило, не посылали, в связи с долгим перелётом и малым временем соревнований. Да и арены, на которых проводились Гран-при, в большинстве не были обустроены комментаторскими кабинками для множества телекомментаторов. На чемпионаты мира, которые проводились на больших аренах, естественно, комментаторы ездили, а этапы Гран-при всегда комментировали из помещения телестудии в Останкино. И сейчас у Степанишина пошла вторая бессонная ночь. Впрочем, Александр такие ночные бдения очень любил, на спортивном сайте активно общался с болельщиками, в том числе и с Людмилой Александровной, которая любила потроллить комментатора и указать на его ошибки и пёрлы…
…Фицкин открыл дверь медицинского кабинета, который находился на первом этаже, в служебном коридоре, рядом со спортивной ареной, поздоровался с двумя врачами, находившимися там, показал им аккредитационную карточку, на которой было написано: «The doctor of the Russian Federation team», и сказал, что ему нужна комната для осмотра.
— У вас что-то серьёзное? — спросил американский доктор. — Может, амбулаторную помощь вызвать?
— Нет, спасибо, не надо, — отказался Фицкий. — Подозрение на лёгкий ушиб.
— Комната осмотра в вашем распоряжении, — сказал американский доктор и снова занялся своими делами.
Когда Фицкин получил согласие на осмотр, пригласил фигуристок в кабинет осмотра, в который был отдельный вход с табличкой «Inspection». Внутри кушетка, тумбочка с упаковками простыней и салфеток, шкаф с медикаментами
— Подходите по одной, сейчас на скорую руку осмотрю. — велел Фицкин и обратился ко второму врачу, Федотову: — Александрыч, помоги, пожалуйста.
Бородатый Федотов, по телосложению и внешнему виду больше похожий на охранника, достал из пакета, стоявшего на тумбочке, одноразовую простыню, расстелил её на кушетке и махнул рукой, показывая, что всё готово.
— Люда, ложись на кушетку, сейчас я тебя по-быстрому пощупаю, — велел Фитцкин.
— А коньки снимать надо? — спросила Людмила, пунцовая от смущения.
Она стояла и в нерешительности переминалась перед кушеткой, не зная куда деваться.
Фицкин только сейчас заметил, что фигуристки как были в коньках, так и пришли в медпункт. Очевидно, что снимать их сейчас смысла не было, так как уже через 24 минуты предстояло стартовать Смелой, а через полчаса и Стольниковой.
— Ложись так, на живот, — покачал головой Фицкин. — Говори, где болит?
— Задница болит, самый верх, — смущённо сказала Людмила.
Когда Люда залезла на кушетку, врач прямо через костюм прощупал место, на которое она показала, спрашивая «болит-не болит», и сразу же вынес вердикт:
— Ушиб поверхностных тканей, сейчас заморозим.
Фицкин, как мог, расстегнул штрипку, прикрепляющую майку к шортам, отвёл шорты вниз, майку вверх и налепил на пострадавшее место несколько штук замораживающего пластыря. Потом осторожно натянул костюм, прикрепил штрипку и велел Людмиле встать и ещё раз проверить надёжность застёжки, чтобы она не расстегнулась в прокате.
— Стольникова свободна. Теперь ты давай! — сказал Фицкин и показал на кушетку Сашке.
Смелая с недовольным видом залезла на кушетку, и у неё обозначилась точно такая же проблема: ушиб пятой точки. Лечение было точно таким же: охлаждающий пластырь на повреждённое место.