В зале раздались аплодисменты и смешки. Вопрос действительно был нетривиальный.
— Мы смотрели не всех фигуристок, — осторожно сказала Люда. — Но то, что видели, мне лично понравилось. Насчёт того, что нужно сделать для победы… Лучше спросить у самих фигуристок. Невежливо говорить о других спортсменках в их отсутствии.
В этом месте опять раздались громкие аплодисменты. Пресс-конференция накалялась и становилась всё более неформальной…
Глава 28
Жаркая пресс-конференция
Градус пресс-коференции всё более нарастал. Участвовали в ней журналисты очень авторитетных зарубежных изданий: The Guardian, The Times, Bild, Le Monde, BBC News, Fox News, CNN, The Washington Post, Reuters.
Люда уже потерялась в изданиях, в именах, фамилиях. Кто что говорит, кому что отвечать, но отвечать надо…
Журналисты вели себя всё более раскованно. В основном это были представители американской и европейской прессы, и, похоже, для них такие горячие пресс-конференции были в порядке вещей. Вот только юных российских фигуристок никто об этом не предупредил и не поставил в известность. Приходилось рассчитывать только на своё здравомыслие и тактичность.
— Джон Уолтон, газета The Guardian, — поднял руку чернокожий мужчина в джинсах и фиолетовой рубахе. — Вопрос Александре Смеловой. Скажите, пожалуйста, как вам удаётся не растерять вашу идеальную форму? Это уже ваш второй успешный старт в этом сезоне, а вы как будто с курорта приехали. Тем более, вы прилетели с другого континента, но по вашему виду не скажешь, что сказалась акклиматизация или неудобства от долгого перелёта.
— Спасибо, конечно, за лесть, но я считаю, что моя форма не идеальна. Это нечто среднее между плохой и хорошей, — рассмеялась Сашка. — Акклиматизацией меня тоже не напугать — я к ней уже привычна.
Все присутствующие, в том числе и фигуристки, рассмеялись.
— София Эрикссон, The Times, — подняла руку молодая женщина в брючном костюме и в очках. — Хочу задать вопрос Арине Стольниковой и Елизавете Камышевой. Можете отвечать по очереди. Что лично вам нужно сделать, чтобы выступать точно так же, как Александра Смелова? Прочему вы не показываете такие же баллы?
Лиза вежливо показала на Люду, предоставляя ей слово первой.
— Я летом получила тяжёлую травму, и восстановление проходило достаточно сложно, — осторожно сказала Людмила. — Сейчас я не в хорошей форме, мы с тренерами решили, что в первую очередь буду стараться кататься чисто, улучшать свое скольжение и прыжки. Идти постепенно от простого к сложному.
— Я всегда стараюсь на каждом старте выступать на свой максимум, — улыбнувшись, ответила Лиза. — Получается это или нет, судить зрителям, моим болельщикам и судьям.
— Скажи, пожалуйста, летом ходили слухи, что вы тренировали четверной тулуп, — продолжила София Эрикссон. — Вы будете вставлять его в программы в этом сезоне? Ведь это очень сильно повысит вашу конкурентность.
— Мы работали над ним, — согласилась Лиза. — Но сейчас он очень нестабильный, процент ошибок на тренировках очень большой. Но всё же я могу сказать одно: мы с моим тренером будем работать, чтобы к чемпионату России обязательно включить его в произвольную программу.
— Зигмунд Вольф, Bild, Германия, — поднял руку пожилой мужик в джинсах и ветровке. — Вопрос Елизавете Камышевой. Вы знаете, я имею привычку читать комментарии болельщиков в интернете. Многие из них говорят, что вас осудили совершенно несправедливо и обделили баллами. Вы прыгнули два тройных акселя и при этом проиграли произвольную программу Арине Стольниковой, которая прыгнула только один тройной аксель. Болельщики говорят, что судейство было предвзятым и несправедливым к вам. Вы довольны результатом произвольной программы? Как вы относитесь к судейству на «Скейт Америка 2022»? Возможно ли подать протест?
— Вопросы к судьям, оценки выставляю не я, — посуровела Лиза и нахмурила брови. — Что я могу на это сказать? Не буду ничего комментировать, я выполняю свою работу, судьи — свою. А вы, журналисты, — свою.
В этом месте по залу прошёл удивлённый вздох.
— Хочу задать ещё один вопрос Арине Стольниковой, — не унимался Зигмунд Вольф. — Арина, а как вы оцениваете свои большие оценки? Вы считаете их справедливыми? Что будет, если сегодня, после прокатов парней, вы заочно обыграете многих из них, причём они будут обладать четверными прыжками?
— Ничего не знаю насчёт судейства! — недовольно заявила Людмила. — Это не моё дело! Моё дело — выходить и кататься, а что мне ставят судьи, меня не волнует. Я делаю свою работу, как правильно сказала Лиза.