Когда колесо из парников начало вращаться, начали выходить одиночники. Они ехали по кругу вокруг парников, как планеты по орбитам вокруг Солнца, и делали разные элементы. Мастера по прыжкам: российские фигуристки, на протяжении каждого оборота вокруг парников делали по одному прыжку. Люда прыгнула двойной аксель, тройной тулуп и тройной сальхов. Смелая — тройной риттбергер, тройной лутц и тройной флип. Лиза — двойной аксель и два тройных тулупа. Илья Малинин хотел прыгнуть четверной аксель, сделал две попытки, и за все два раза он у него не получился. Опечаленный чемпион прыгнул простой для него четверной тулуп. Танцоры ехали по самым крайним орбитам и исполняли красивые провозки и гидроблейды. При концертном свете музыки это должно было смотреться очень привлекательно.
Фрэнк Бакстер с тренерами чётко руководили процессом, и уже через час у всех начало всё получаться.
— Ну всё, дамы и господа, тренировка закончена! — сказал Фрэнк Бакстер. — Вы свободны. Жду вас вечером, на шоу Зажжём этот зал и разнесём этот мир к чертям! Йоу!
— Йоу! — закричали фигуристы, захлопали в ладоши.
Люди молодые, весёлые, артистичные, они моментом загорелись предстоящими показательными и уже с нетерпением ждали их, как бы даже и не больше, чем этого ждали зрители…
Глава 4
Авантюра
Анна Александровна давно так хорошо не проводила время! Уже забыла, когда в последний раз была счастлива от присутствия на живых соревнованиях! Всегда это был нервяк, переживания, стресс. Сейчас же ноль негативных эмоций!
Причин такого хорошего настроения, конечно же, было несколько. Здесь, в Америке, сложилось всё: и встреча с давними друзьями, и просмотр соревнований вместе с ними, и активная поддержка Арины, и третье место, которое она заняла. Конечно, жаль, что не первое, ну так всё впереди, хороша и бронза, учитывая, в каком состоянии она была летом…
Последние три нервных, но притягательных дня пролетели как пара часов. А ещё предстояли показательные! Там могла намечаться настоящая феерия. В отличие от многих болельщиков, смотревших только соревнования, Анна Александровна, как творческая личность, показательные выступления очень любила и всегда представляла, что она бы сделала лично, если режиссура показалок попала в её шаловливые ручки.
Впрочем, показательные вечером, а сейчас только утро. Правда, очень раннее утро, почти ночь, половина седьмого, но сна ни в одном глазу: похоже, акклиматизация сказывалась и на ней. Впрочем, торопиться некуда и можно ещё повылёживаться в прекрасной гостевой спальне Макса.
Местные точечные светильники разливали тусклый свет над изголовьем большой кровати. Анна Александровна лежала под белоснежным одеялом на громадной кровати, смотрела большой настенный телевизор, в котором беззвучно показывали какой-то фильм, и предавалась полусонной неге и безделью. В ногах уютно расположилась Глория.
За окном даже ещё не видно рассвета, в темноте, в свете ландшафтных светильников у дома Макса, под напором ветра, сыплющего дождём, гнутся деревья. А в комнате так тепло и уютно… Ничего не охота делать… И тут неожиданно зазвонил телефон, по привычке, лежавший рядом, и за ночь скатившийся куда-то под одеяло. Кому что надо в такую рань? Анна Александровна протянула руку, нащупала телефон у себя под боком и поднесла к лицу.
Звонила Люська! Причём не по мессенджеру, а простым телефонным звонком. Вот уж чей звонок был действительно очень удивительным и даже необычным. Люська после того, как в карьере пошла наверх, потихоньку отдалилась, звонки от неё поступали очень редко, а встречи так и вообще можно было посчитать на пальцах одной руки. Раскидала жизнь по сторонам, разошлись пути-дорожки… Чего вот ей надо сейчас?
— Алло! — манерно сказала Анна Александровна, взяв трубку. — Смольный на проводе! Ты кто?
— Здравствуй, Анька, — поздоровалась Люська. — Ты в Америке сейчас?
— Нет, в Антарктиде, с пингвинами, — с насмешкой сказала Анна Александровна.
— Кончай ёрничать, я еду к вам!
— Что? — Анна Александровна от неожиданности села в кровати. — Ты где сейчас?
— Я во Франкфурте. У нас сейчас 11:50, — объяснила Люська. — Через 10 минут будет посадка на рейс до Бостона, соответственно, через восемь часов буду у вас. Самолёт прилетит в 14:30. У меня к вам будет просьба. Пожалуйста, встретьте меня и подумайте, где разместить, а также посодействуйте моему проникновению на показательные выступления. И прошу, никому ни слова: визит строго неофициальный. Никто не должен знать, что я буду здесь.